Новости / Общество

«Вы здесь не в санатории». Из арестного дома в Барановичах освободилась почтальонка, осужденная за распространение данных силовиков

2.10.2021, 17:38  / remove_red_eye 4461   / chat_bubble1

Три месяца провела в Барановичском арестном доме Лариса Тонкошкур, Минская почтальонка, имя которой стало известно после ее протестного поступка — женщина выложила в интернет адреса милиционеров, проживавших на ее почтовом участке в микрорайоне Боровая. Лариса на суде признала вину, но продолжает считать, что это милиция через насилие и незаконные меры породила к себе негативное отношение таких простых людей, как она.

«Вы здесь не в санатории». Из арестного дома в Барановичах освободилась почтальонка, осужденная за распространение данных силовиков

Лариса Тонкошкур. Фото: Радыё Свабода

«А разве бить и пытать людей можно?»- такими словами, рассказывает Радыё Свабода Лариса, она пыталась возражать сотруднику арестного дома, который упрекал за ее поступок. Убедилась еще раз, что с некоторыми спорить напрасно, говорит она. Специальная комиссия, которая решала вопрос о постановке арестантки на профилактический учет как склонной к экстремизму, только имитировала разбирательство, а результат был предопределен, считает Лариса.

«За пять минут поставили на тот учет. А толку? Ничуть холодно от него, ничуть жарко. Делают вид, что как-то воздействует».

Что такое профилактический учет в Барановичах

Лариса Тонкошкур перечислила дополнительные обязанности, которые наложил на нее статус «склонной к экстремизму». На ночь она должна была ложиться только на верхнем ярусе нар, что очень неудобно для людей в возрасте и с большой комплекцией. А во время ежедневных проверок нужно было занимать место ближе к столу и сообщать о себе дополнительную информацию, в том числе — что «склонен к деструктивным действиям». Лариса признает, что это ее возмущало, но она научилась не выдавать себя.

«Жила как в коконе — иначе там нервы не выдержат», — говорит бывшая арестантка.

Еще Лариса вспоминает, что «склонным к экстремизму «не позволяли работать, в отличие от других заключенных, осужденных за неуплату алиментов, мелкое хищение или хулиганство. Однажды она сама предложила помыть пол в тюремном коридоре — «просто чтобы подвигаться», для разнообразия», но встретила жесткий отказ — «вам нельзя».

А как вообще относились охранники?

О большинстве сотрудников арестного дома в Барановичах у бывшей арестантки даже хорошие воспоминания. Вспоминает, что только один охранник относился действительно негативно и искренне говорил, что ей «еще мало дали», а другие были корректны, в том числе начальники. Сетует женщина разве на медиков, так как, говорит, получить срочную помощь от них иногда было проблемой.

«Вся камера переболела ковидом. И не удивительно, ведь профилактики никакой. Если нет собственной ложки, то о чем говорить? Как девушки заболели, то лечились кто чем. Правда, получали и антибиотики, но приходилось ждать врача часами или даже днями. Меня ковид миновал, но у меня другая проблема. С детства страдаю мигренью, приступы сильной головной боли регулярны. В такие дни нужно просто полежать определенное время спокойно. Но охранники ложиться не разрешают, только с разрешения врача. Зову врача, его долго нет, наконец приходит и говорит: „Вам тут не санаторий, знали, что делали“. А мне бы 10 минут полежать, и все бы прошло. И при чем тут то, что я сделала?»- возмущается Лариса.

Пенсия осталась не оформлена

Столкнулась Лариса Тонкошкур и с тем, что у арестантов тюрьмы нет возможности решить свои гражданские дела, возникающие на свободе. Например, за решетку Лариса попала 30 июня, а в июле она вступила в пенсионный возраст. По закону в определенный день июля она должна была сдать документы на оформление пенсии. Это взялось сделать за ее дочь, которой Лариса предусмотрительно подписала генеральную доверенность. Но в райсобесе дочери сказали, что ничего без матери делать не будут.

«И мне в арестном доме заявили, что ничем не помогут. То есть два месяца пенсии — коту под хвост. Им что? Как хочешь. Видимо, и этот закон у нас не очень, когда такую простую ситуацию не могут предвидеть и решить», — делает вывод бывшая арестантка.

Остаться человеком

С перепиской у Ларисы во время отсидки больших проблем не было, Новости из дома, говорит, получала регулярно. Очень порадовала новость о том, что неизвестный мужчина, купивший в магазине конфиската ее мобильный телефон, оценен в 400 рублей, вернул его и даже не взял денег. В общем примеров человеческой поддержки, солидарности Лариса за эти три месяца претерпела много. Перечисляет, что помогало «сидеть и оставаться человеком»:

«Там принято делиться едой, которую получаешь в посылках. Плюс нужные вещи люди оставляют, когда уходят, тем, кто остается. А в СИЗО принято давать тем, кого переводят в колонию, в дорогу теплую одежду, разные бытовые вещи, в которых будет нужда. Может, они и тебе еще пригодятся, но ты же скоро выйдешь, а они едут надолго. Ну, и слова добрые, сочувствие. Без них тоже не выжить», — перечисляет правила тюремной взаимопомощи Лариса Тонкашкур. На собственном опыте женщина убедилась, что это действует и в обратном направлении: помощь другому возвращается тебе.

«А без писем там вообще можно умереть»

Особенно важным Лариса считает, чтобы заключенных поддерживали через переписку.

«Я почтальонка, тысячи писем в жизни людям разнесла, но их истинную ценность только сейчас понимаю. Бывало, удивлялось, как люди могут ежедневно писать друг другу? О чем можно ежедневно сообщать? А вот и сама эти три месяца ежедневно писала дочке, так как не могла удержаться. Ждешь того письма, радуешься каждому слову по воле. Нет, без писем с воли в тюрьме просто умереть можно», — говорит Лариса.

До «посадки» Лариса переписывалась с политзаключенными, в том числе с журналисткой Ольгой Класковской и гражданкой Швейцарии Натальей Херши, другими женщинами. Говорит, что сейчас переписку восстановит, набралось много чего, чем можно поделиться, так как три месяца пришлось молчать: письма из тюрьмы в тюрьму почему-то у нас запрещены. Зато к списку подруг у нее добавились девушки из «Володарки» и Барановичей, в том числе Ольга Золотарь, мать пятерых детей, которую более полугода держат под арестом. «Таким людям надо памятники при жизни ставить, а их пытают», — возмущается Лариса Тонкашкур.

«Здесь стало больше страха»

Каким увидела Минск Лариса по выходу на свободу?

«Сижу вот в кафе, любуюсь на осень, на то, что вижу вокруг. Красиво!» — передает Лариса по телефону первые впечатления на свободе, но сама себя останавливает. «Предчувствовала, что страха стало больше, проблем-больше, и не ошиблась. Вот и дети мои хотят уезжать из такой страны — это самое ужасное».

В течение года Ларисе придется раз в три месяца отмечаться в милиции, иначе будет считаться, что она нарушила правила, и снятие судимости с нее затянется.

«А на почту уже не пойду, очень тяжелая работа, а ноги и нервы уже не те. Найду чем заработать, мои офисы меня ждут. Без дела не останусь», — говорит о будущем бывшая Минская почтальонка Лариса Тонкашкур.

Читайте также: Учителю из Сморгони, который показал старшеклассникам видео про Конституцию, дали полтора года колонии

Вынесен приговор барановичской учительнице, оставившей под фото милиционера комментарий, «содержащий бранное слово»

«Советую подчистить свои записи с критикой властей». Как вести себя в соцсетях, рассказал белорусский правозащитник

За оскорбительный комментарий в адрес Лукашенко осудили мужчину в Барановичах

Присоединяйтесь к нам в ViberInstagramВКонтакте или Telegram, чтобы быть в курсе важнейших событий дня или иметь возможность обсудить тему, которая вас взволновала.

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
1 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
Slims7777

ужас, мало того что человека ни за что посадили так еще и издеваются! это кошмар!