Новости / Общество

Лишили лицензии известного адвоката, который защищал журналистов и протестующих. Большое интервью с Зикрацким

24.03.2021, 15:21  / remove_red_eye 425   / chat_bubble0

24 марта Сергея Зикрацкого на Квалификационной комиссии в Министерстве юстиции признали недостаточно квалифицированным адвокатом. Через несколько недель у него заберут лицензию. Известный адвокат рассказывает, в чем главное преимущество адвокатского удостоверения сегодня, про бесплатную работу в августе и о том, почему решил больше не молчать.

Лишили лицензии известного адвоката, который защищал журналистов и протестующих. Большое интервью с Зикрацким

Сергей Зикрацкий. Фото: svaboda.org

Кратко

  • «Меня из аспирантуры выкинули, пошел работать в коммерческую фирму».
  • «Судился с военкоматом, когда меня на 5-м курсе вызвали на комиссию».
  • «Если адвокат не поработает с клиентом, клиент может сам себе много чего испортить».
  • «Если видишь, что в твоей стране вот это все происходит, то нельзя просто наблюдать».
  • «Когда я брался за административное дело, то уделял этому весь следующий день».
  • «Главная ценность удостоверения адвоката сегодня в возможности попасть в СИЗО».
  • «Я уверен, что к власти придут новые люди».

Адвокаты в Беларуси планово проходят аттестацию раз в пять лет. Сделать это можно как в Квалификационной комиссии в Министерстве юстиции, так и в территориальных коллегиях. Большинство адвокатов делает это как раз в коллегиях, пишет «Радио Свобода».

В Беларуси свыше двух тысяч адвокатов, проверить их квалификацию Квалификационная комиссия не сможет просто физически. Министерство при этом имеет право аттестовывать любого адвоката через Квалификационную комиссию, если такое желание у чиновников появится. Бывает и внеочередная аттестация, если на кого-то из защитников есть жалобы от клиентов либо само министерство заметит нарушения в работе.

Сергея Зикрацкого 24 марта в Министерство юстиции вызвали аккурат на внеочередную аттестацию (очередную он должен был проходить в 2023 году). Причиной, по его словам, стали комментарии в СМИ.

Первый комментарий был дан порталу Onliner по поводу визитов милиционеров в Новую Боровую. Второй случай касался комментария Зикрацкого после приговора Екатерине Андреевой и Дарье Чульцовой. Третья претензия чиновников к Сергею Зикрацкому касалась поста в «Фейсбуке», который перепечатало одно из изданий. На момент разговора в Министерстве юстиции пост уже был удален. Но в нем чиновники якобы увидели призыв выходить на мирные шествия.

Накануне внеплановой аттестации Сергей Зикрацкий рассказал о том, как стал адвокатом, почему 2020 год изменил его карьеру и что будет в Беларуси с адвокатами далее.

«Родители говорили, чтобы был кем угодно, только не инженером»

«Я родился в Минске, в обычной семье, — рассказывает Сергей Зикрацкий. — Родители у меня инженеры, я ходил в обычную немецкую школу. Учился потом в экономическом университете, там была такая специальность — хозяйственное право. Из нас готовили юристов, которые работают в коммерческой сфере, в области экономики. Поступил в 1996 году. Соответственно, в 2001-м окончил».

Фото: svaboda.org

То, что стал юристом и адвокатом, Сергей называет чуть ли не случайностью. Решение о выборе специальности принимал просто в приемной комиссии университета.

«Родители мне тогда сказали — что угодно, только не инженером, — вспоминает Сергей. — Это же были 90-е годы. Когда инженеры очень плохо зарабатывали, были большие проблемы. Самой престижной была как раз профессия юриста. Экономический университет, куда я поступал, был самым престижным. Готовился с 11-го класса. Пришли в приемную комиссию, а там стоит декан и рекламирует свою специальность, поступайте. Ну вот так и получилось. Какой был тогда конкурс, сейчас уже не помню. 3 или 4 человека на место».

Зикрацкий рассказывает, что потом еще учился в аспирантуре и несколько лет работал преподавателем.

«Но потом меня из аспирантуры выкинули, пошел работать в коммерческую фирму, — продолжает он. — Доработал до заведующего юридическим отделом в крупном холдинге. Но не очень мне это нравилось, хотелось чего-то своего. Пошел в свободное плавание».

Сергей говорит, что юридическими аспектами работы СМИ начал заниматься еще в университете. Диплом писал про защиту чести, достоинства и деловой репутации. Продолжил тему и в аспирантуре, даже написал первую часть диссертации.

«Из моих сокурсников сейчас не могу вспомнить, чтобы кто-то дослужился до высоких должностей в Генпрокуратуре или МВД с СК, — говорит Сергей. — Это все же был не юрфак. С юрфака много кто идет в государственные органы, прокуратуру. У нас больше все же обычные юристы. Много кто работает в коммерческих структурах, кто-то совсем в другой сфере. Несколько адвокатов есть».

Выиграл первых три своих дела, в том числе против Министерства юстиции

Первую свою работу Сергей Зикрацкий выиграл против Министерства юстиции, еще когда был студентом. Касалась она использования слова «Минск» в официальных документах.

«Мы оспаривали предупреждение, — вспоминает Сергей. — Оспаривали и победили. Я тогда представлял интересы ЗБС и сам был студентом. На 3-м или 4-м курсе учился. Это был то ли 1999-й, то ли 2000 год. Второе дело также выиграл, там было очень смешно. Я судился с военкоматом, когда меня на 5-м курсе вызвали на комиссию. У меня было заболевание глаз. Пришел и говорю — вот, заболевание. Отправили на комиссию и дали повестку в военкомат. Комиссию я прошел, но в военкомат уже не явился. Поехал после сессии с друзьями отдыхать в Чехию. Потом возвращаюсь, а мне говорят, что судебные исполнители штраф мне дали».

Фото: svaboda.org

За то, что военкомат наложил на него штраф, не вызывая на административный процесс, Сергей подал на военных в суд. На заседание пришел военком.

«Майор Рынкевич, как сегодня помню, — говорит Сергей. — Кричал, что я уклоняюсь, что мой брат уклоняется. Принес мое личное дело, а там моя анкета с вопросом о роде войск, в которых хочу служить. И ответ, что служить я не хочу. Судья также эмоционально реагировала. Сказала, что служить в армии — это честь и долг. Но в итоге признала постановление о штрафе незаконным. Так я выиграл и второе дело. И третье. Мой одноклассник также не пошел в армию, ему также дали штраф. Мы в суд вместе пришли с ним, а там снова майор Рынкевич. Как меня увидел, то сразу начал кричать, что он против. Ведь “этот Зикрацкий такой-сякой”».

После университета и неудачной истории с аспирантурой Сергей сначала получил лицензию на юридические услуги и адвокатом не работал. К 2013 году преимущественно представлял в судах интересы юридических лиц. Касались они в основном хозяйственных дел, недвижимости.

«Адвокат может сделать очень много. Но так было до 2020 года»

Имеет ли работа адвоката смысл в Беларуси? По мнению Сергея, «очень дорогим почтальоном» адвоката называть все же не стоит. По крайней мере, так точно было до 2020 года.

«Все зависит от того, какую роль играет адвокат, — говорит Зикрацкий. — Мы видим, что в Беларуси количество оправдательных приговоров очень низкое, десятые доли процента. Если посмотреть на это, тогда сразу возникает мысль, зачем тот адвокат, когда оправдательного приговора не будет. Но, с другой стороны, адвокаты работают и во время следствия. У нас много дел заканчивается еще на стадии досудебного разбирательства».

Зикрацкий обращает внимание на то, что адвокату очень важно успеть поработать с клиентом, чтобы выработать позицию во время следствия.

«Ведь если адвокат не поработает с клиентом на этой стадии, то клиент может сам себе много чего испортить, — объясняет он. — И тогда будет очень сложно его вытаскивать. В суде, если следствие работало хорошо, то видно, что доказательства есть. Но можно заново смотреть на квалификацию дела, переквалифицировать на другую статью. Поэтому я не считаю, что роль адвоката в Беларуси — это только роль почтальона. Многое адвокат может сделать. Но так было до 2020-го. В 2020 году ситуация очень сильно изменилась. Сейчас мы видим, что нормы права фактически не используются».

Фото: svaboda.org

По словам адвоката, до 2020-го он не занимался уголовными делами. В прошлом году число так называемых политических дел выросло многократно, если сравнивать с предыдущим периодом. О своем решении заняться в 2020 году защитой обвиняемых по политическим мотивам Сергей не жалеет. Говорит, что не видел для себя другого выхода.

«Я не могу сидеть и молчать, — признается адвокат. — Я не могу смотреть на то, что происходит. Поэтому с прошлого лета начал заниматься вопросами в избирательной тематике. Сначала консультировал обычных граждан, потом мы обжаловали решения исполкомов о формировании участковых избирательных комиссий. Потом административные дела и тот кошмар, который был 9-10-11 августа. Это вызвало большое негодование. Я считаю, что нельзя в такой ситуации сидеть и просто за этим наблюдать».

«Лицензия — это просто бумажка»

Сергей признает, что далеко не все адвокаты сделали так, как он. Это был личный выбор каждого. Некоторые адвокаты не брались за дела именно из-за их политизированности. Кто-то отказывался из-за того, что не специализирован в административном и уголовном праве.

«Каждый делает свой выбор, здесь нельзя никого упрекать, — говорит Сергей. — Я тоже никогда прежде не участвовал в криминальных делах. И до 2020 года я всегда говорил, что никогда криминалом заниматься не буду. Ведь я занимаюсь только бизнесом, это не моя сфера. Что туда просто не полезу. Но если видишь, что в твоей стране вот это все происходит… Нельзя наблюдать. Нужно брать и делать, это мой долг».

Сергей признается, что понимал риск. И догадывался, что его активность может закончиться внеочередной аттестацией. Упоминает пост Бабарико в «Фейсбуке» про Декларацию о свободных выборах. Сергей тогда публично ее поддержал и заявил, что будет консультировать всех желающих за 1 рубль.

«У нас есть такой адвокатский чат, и мне тогда туда несколько коллег написали: „Сергей, круто, я тоже буду помогать“, — вспоминает Зикрацкий. — Я этим людям сразу в приват написал, что если под такое подписаться, то можно остаться без лицензии через какой-то период. Мне ответили, что прекрасно это понимают. Но ни у кого не было вопросов, заниматься ли этим. Лицензия — это просто бумажка, которая тебе дает какие-то возможности. Но возможности есть и без нее. Не будет адвокатской лицензии, займусь чем-то другим. Буду юристом. Либо пойду научусь еще чему-то. Главное — внутреннее ощущение того, что ты сделал все, что мог сделать. Этого не купишь ни за какие деньги. Для меня не стояло никакого выбора».

«В августе была эйфория, все готовы были работать бесплатно»

Вспоминает Сергей и про оплату труда адвокатов в Беларуси. По его мнению, ее довольно большой размер вызван в том числе тем, что адвокатов в стране не хватает.

«Я считаю, что каждая работа должна оплачиваться, — говорит Зикрацкий. — И любой гонорар существует через механизмы рыночного ценообразования. Я считаю, что на сегодняшний момент у нас мало адвокатов и те барьеры, которые сегодня существуют на входе на адвокатский рынок, они искусственные. Наличие этих барьеров влияет в том числе и на цены на услуги адвокатов. Поверьте, есть адвокаты, которые зарабатывают мало, очень мало, и таких много. А есть такие, которые много работают, имеют высокую компетенцию и зарабатывают достаточно хорошо».

Сергей снова вспоминает события августа и сентября 2020 года. Он говорит, что в тот период большая часть адвокатов в Беларуси работала вообще бесплатно. Так было весь август и большую часть сентября.

«В августе у нас тоже была эйфория, все готовы были работать бесплатно, — вспоминает Сергей. — Тогда никто не знал, что все продлится так долго и будет настолько жестко. С клиентов много кто не брал денег и в сентябре. Но адвокатам тоже нужно кормить свои семьи, адвокаты начали выставлять гонорары. Это психологически было сложно самим адвокатам, которые хотели продолжать помогать бесплатно, но уже не могли себе этого позволить. И также людям, которым выставляли вдруг счета. В дополнение много кто сталкивался с услугами адвокатов впервые и просто раньше не знал, сколько это стоит».

Сергей также говорит, что за относительно большими гонорарами адвокатов часто стоит огромное количество работы, которой клиенты просто не видят. Если во время рассмотрения экономической работы можно спрогнозировать, что дело состоится с 10 до 12 часов, а после можно заниматься чем-то другим, то с политическими административками и уголовными делами все совсем иначе.

«Когда я брался за административное дело, то уделял весь следующий день, — говорит Сергей. — А возможно, и последующие два дня. Я не знал, когда будет рассматриваться это дело, где оно будет рассматриваться и так далее. Поэтому, с одной стороны, я понимаю граждан, которые говорили о высоких гонорарах. Но фактически адвокаты часто тратят на дела гораздо больше времени».

«Лучшие покинут адвокатуру»

Активность адвокатов летом и осенью 2020 года Сергей связывает с тем, что в политическую жизнь в прошлом году активно включилась вся страна. В состав Координационного совета вошли десятки людей, среди которых были и адвокаты. Получился своеобразный срез общества.

«Максим Знак туда попал потому, что от начала избирательной кампании оказывал юридическую помощь Виктору Бабарико, — говорит Сергей Зикрацкий. — Затем Светлане Тихановской. Илья Салей юридически помогал Марии Колесниковой. Для меня абсолютно очевидно, что они за решеткой потому, что оказывали юридическую помощь. Они рассказывали, как должны работать избирательные механизмы. Не буду углубляться, потому что я являюсь одним из адвокатов Максима и знаю суть дела. На мой взгляд, оно не имеет состава преступления. Фактически это абсолютно незаконное содержание под стражей адвоката за его правовую позицию».

Сергей признается, что ему очень больно наблюдать за тем, что власти планируют сделать с институтом адвокатов в будущем. Проект нового закона может лишить возможности участвовать в административных и уголовных делах адвокатов, которые имеют самостоятельную практику. Также в скором будущем руководство адвокатских коллегий могут назначать Министерством юстиции, а не выбирать, как раньше.

«Очень спорная норма о том, что бывшие следователи, прокуроры и судьи смогут в упрощенном порядке переходить в адвокатуру, — говорит Сергей. — Все идет к тому, что если этот закон будет принят, то много адвокатов оставит адвокатуру. Уйдут лучшие и самые активные. Те, кто был готов занимать активную позицию и выступать открыто. Они просто не найдут себе места в новой адвокатуре. Они уйдут, на их место придут бывшие следователи, прокуроры. Не нужно будет трехлетнего стажа, придут студенты. Уровень адвокатуры будет очень и очень низкий».

Причину этого Сергей видит в том, что адвокаты пока все же имеют влияние на ситуацию. Они занимают активную позицию, озвучивают предложения, которые выносятся. Открыто говорят, почему они не согласны с такими приговорами, и аргументируют, почему незаконны эти приговоры. Сергей говорит, что это самое больное для государства. Ему нужны такие адвокаты, которые будут тихо выполнять свою работу. Писать жалобы, подавать апелляции, но не выступать открыто.

«Пока есть лицензия, буду посещать в СИЗО своих клиентов»

«Я знаю, чем займусь сейчас, — говорит Зикрацкий. — Главная ценность удостоверения адвоката сегодня не в возможности защищать клиента и не в способности попасть в суд. Главная ценность удостоверения адвоката сегодня в возможности попасть в СИЗО. На сегодняшний момент я не вижу, что до адвоката кто-то прислушивается во время рассмотрения административных либо уголовных дел. Буду там я либо кто-то другой, на приговор это не влияет. Поэтому на сегодняшний момент основная ценность моего удостоверения в том, что я могу зайти в СИЗО. У меня сегодня там три клиента. Пока меня окончательно лишат лицензии, пройдет еще 2-3 недели. Я бы это время посвятил тому, чтобы провести со своими клиентами как можно больше времени в СИЗО. Им нужна эта поддержка как свежий воздух».

О том, что будет делать, если заберут лицензию, Сергей Зикрацкий пока не думал. Он говорит, что, скорее всего, займется теперь трудоустройством своих ассистенток, которые останутся без работы.

«У меня три помощника, — говорит адвокат. — Чудесные девушки, которых я брал на работу либо еще из университета, либо сразу после его окончания. И учил сам. Я знаю, что они великолепные юристы. Мой выбор был сделан еще в июне, а у девушек выбора такого не было. Они работали, выполняли свои обязанности. Если меня лишат лицензии, то они лишатся работы от того, что Зикрацкий был такой активный. Родные меня поддерживают. Некоторые боятся, конечно. Они видят, что людей задерживают ни за что. Говорят, что меня тоже могут задержать. Они очень-очень боятся за меня».

Несмотря ни на что, Сергей Зикрацкий говорит, что будущее Беларуси видит исключительно позитивным. А белорусы, по его мнению, выбрали правильный путь в 2020 году.

«Это путь перемен, — говорит Сергей. — Мы идем этим путем и мы добьемся их. Я уверен, что к власти придут новые люди, способные вести страну в правильном направлении».

Присоединяйтесь к нам в Viber или Telegram, чтобы быть в курсе важнейших событий дня или иметь возможность обсудить тему, которая вас взволновала.

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
Scroll Up