Новости / Коронавирус

Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»

25.02.2021, 18:10  / remove_red_eye 179   / chat_bubble0

В конце прошлого года у странового офиса Всемирной организации здравоохранения в Беларуси появился новый руководитель — доктор Масуд Дара. Накануне годовщины выявления первого случая коронавируса в Беларуси он дал интервью TUT.BY. Масуд Дара рассказал о том, насколько важна вакцинация, объяснил, почему данные о смертности в одной стране нельзя сравнивать с данными в другой, и предположил, когда мы сможем забыть о пандемии.

Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»

Специальный представитель директора Европейского бюро ВОЗ в Беларуси доктор Масуд Дара. Фото предоставлено страновым бюро ВОЗ в Беларуси

«Мы никогда не рекомендовали и не рекомендуем вводить полный локдаун»

— До работы в Беларуси вы возглавляли департамент инфекционных заболеваний в Европейском бюро ВОЗ. Знакомы ли были с ситуацией в Беларуси? — спрашивает журналист tut.by.

— Я действительно отвечал за инфекционные заболевания в Европейском региональном бюро ВОЗ до того, как меня назначили в Беларусь, довольно активно работал в Центральной и Восточной Европе, в Центральной Азии, в Москве, а также сотрудничал с «Врачами без границ» и Красным Крестом. Я довольно неплохо знаю Беларусь. В частности, поддерживал здесь создание центра сотрудничества с ВОЗ по туберкулезу. Это единственный такой центр по теме совершенствования методов лечения лекарственно устойчивого туберкулеза в мире. Эта проблема является очень острой, и бремя этого заболевания во многих странах Европы считается довольно тяжелым.

— Вы возглавили бюро во время ковид-пандемии. Посещали ли вы какие-нибудь клиники в Беларуси, где помогают таким пациентам?

— Мы еще не начали посещать учреждения здравоохранения, а пока только установили контакты с министерствами: Минздравом, МЧС, Минтруда и соцзащиты. Я с удовольствием буду посещать учреждения здравоохранения. Это та часть моей рабочей программы, которую я с нетерпением жду. Между тем сотрудники странового офиса посещали медучреждения как во время проведенной в 2020 году миссии экспертов ВОЗ, так и в последующем.

— Если говорить о вашей работе в департаменте инфекционных заболеваний Европейского бюро ВОЗ, то как выглядит Беларусь на фоне других стран Европы?

— У Беларуси есть передовой опыт по лечению туберкулеза, работают очень хорошие клиницисты. В стране есть то, чем можно гордиться, в том числе речь идет о системе общественного здравоохранения. За последние несколько месяцев в стране стали активно использовать средства индивидуальной защиты, маски, социальное дистанцирование, стали наращивать объемы тестирования.

— Вы сказали про маски, дистанцирование, тестирование, но во многих странах Европы, если человек будет без маски в общественном месте, ему дадут штраф. У нас этого нет: за то, что я буду без маски в метро, мне ничего не будет. Возможно, наличие масок и социальное дистанцирование надо более жестко контролировать и вводить штрафы?

— Я полагаю, что законодательство по штрафам и каким-то другим санкционным мерам — это одна сторона вопроса. Но не менее важно вырабатывание понимания у населения необходимости этих всех мер. Для этого требуется время.

Если мы говорим про Европу, то люди в Европе тоже не сразу привыкли к маскам. Даже в самом начале пандемии было огромное количество обсуждений, насколько они эффективны. Но если посмотреть на Азию, то у них опыт использования масок был, это связано с плотностью населения и тем, что они уже переживали другие пандемии. Поэтому люди там необходимость носить маски восприняли легко.

Я полагаю, что введение жестких санкционных мер не так эффективно, как попытки изменить уровень понимания и само поведение населения. Также нужно повышать уровень осведомленности людей, а это тоже требует времени. Но в этом смысле я вижу прогресс в Беларуси: в общественных местах, супермаркетах, аэропортах демонстрируются видеоматериалы, и это тоже повышает уровень осведомленности людей.

— У нас работают и магазины, и кафе, и кинотеатры, при этом в странах Европы из-за коронавируса сокращают время их работы. Например, если раньше кафе работало до 9 часов вечера, то сейчас до 7 часов вечера. У нас таких мер нет.

— Каждой стране нужно решать самой, какие ограничения вводить. На самом деле ситуация отличается от страны к стране. Например, Бельгия и Нидерланды — страны очень похожие друг на друга и находятся рядом. В Бельгии одни меры, в Нидерландах — другие. Даже в разных регионах одной страны уровень ограничений отличается, поскольку нужны достоверные эпидемиологические данные для обоснования каких-то ограничений.

Мы никогда не рекомендовали и не рекомендуем вводить полный локдаун. Как только закрываются школы, создается дополнительная нагрузка на преподавателей и учащихся. В некоторых странах работа продуктовых магазинов считается обязательным общественным благом. Что касается кинотеатров, то есть разные подходы. Например, они могут работать при соблюдении физического дистанцирования, при разных планах рассадки… Что касается ВОЗ, то мы работаем над тем, чтобы страны делились именно разным опытом реализации разных подходов.

Если вы откроете учебник по медицине, первое предложение, которое там увидите, будет гласить о том, что медицина — постоянно меняющаяся наука, постоянно развивающаяся область знаний. Мы уже знаем довольно много о COVID-19, но узнать нам предстоит еще больше. Именно поэтому страны могут обмениваться информацией и должны это делать, должны учиться друг у друга, тому, каким образом они реагируют, исходя из своих возможностей, на разные потребности в сфере общественного здравоохранения.

— Пандемия идет уже больше года, какие выводы можно сделать сегодня? Какие меры самые эффективные?

— Представьте швейцарский сыр. В нем много дырок, и если мы возьмем несколько кусков швейцарского сыра и наложим их друг на друга, то в каждом из слоев будут дырки, но они не будут совпадать, и у нас не будет сквозного отверстия. Образно говоря, каждая мера сама по себе не является гарантией безопасности, на 100% эффективной и защищающей. Но сочетание всех этих мер может быть эффективным. Важно не просто не допускать массового скопления людей, но и обеспечивать достаточную вентиляцию помещений, не только носить маски, но и обеспечивать надлежащее их использование, чтобы люди понимали, как они работают.

Нельзя закрывать школы, потому что качество жизни детей, которые долго не ходят в школу, будет страдать. Но при этом нужно обеспечивать достаточную вентиляцию помещений, возможно, какое-то разделение потоков, физическое дистанцирование. Нужно следить за тенденциями в эпидемиологических данных, и, если растет заболеваемость и смертность, нужно понимать, из-за чего это происходит, и адаптировать комбинации мер.

— На ваш взгляд, какая страна была самой успешной в плане борьбы с пандемией?

— Я думаю, на глобальном уровне самая успешная в этом смысле страна — Новая Зеландия (23 февраля там выявили 2 случая коронавируса, всего за время пандемии — 2365. — прим. TUT.BY). Комбинацию всех мер там ввели на самом раннем этапе, речь идет и о физическом дистанцировании, тестировании, изоляции людей на определенный период. Ведь как только выявляется случай заболевания — нужно изолировать человека, обеспечить, чтобы он не пересекался с другими. Новая Зеландия с учетом всех мер сработала максимально успешно.

«Чем более детальна разбивка данных, тем лучше информирована общественность»

— У нас каждый день проводят примерно от 9 до 20 тысяч тестов. Как вам кажется, достаточное ли это количество? Во время миссии ВОЗ специалисты советовали, чтобы мы тестировали как можно больше людей.

— Тестирование всегда должно быть приоритетом. Мы работаем с Министерством здравоохранения, чтобы наращивать масштабы системы национального тестирования. Прогресс есть, особенно с внедрением экспресс-тестов. Сейчас тесты появились и в аэропорту, это уже доступно для прибывающих и вылетающих. Да, возможности для наращивания объемов тестирования есть, и мы со своей стороны готовы оказывать поддержку министерству.

Что касается того, кого включают в систему тестирования, то здесь каждая страна принимает решение сама. Но помимо физической возможности сделать тест, нужно понимание населения, что ему этот тест нужен. Если есть какие-то симптомы, возникает подозрение на коронавирус, вы должны знать, что можно пойти и сдать тест. Вы должны понимать, кто это делает, как это делается. Повышение осведомленности населения является залогом того, что люди обезопасят не только себя, но и окружающих.

— Насколько я понимаю позицию ВОЗ, считается, что золотым правилом диагностики коронавируса является ПЦР-тест. У нас использовали и тесты на антитела.

— Действительно, ПЦР-тестирование — является золотым стандартом. Тесты на антитела показывают, было ли у кого-нибудь заболевание в анамнезе, то есть переболел ли кто-то уже коронавирусной инфекцией или нет. На самом деле это не говорит нам ничего о нынешнем статусе заболевания. Именно по этой причине мы и говорим, что ПЦР-тест является рекомендованным золотым стандартом тестирования.

Тесты на антигены дешевле по стоимости и тоже позволяют получить эпидемиологические данные в определенном временном промежутке (тесты на антигены и антитела — это разные тесты. — прим. TUT.BY).

У всех тестов есть своя особенность, ВОЗ оценивает их качество, чувствительность и специфичность. Мы только рекомендуем тесты, а уже сама страна решает, какой тест использовать. Например, тестирование на антигены и антитела в общем-то тоже имеет свою ценность, например, для проведения эпидемиологических исследований, понимания, какое количество людей в популяции переболело.

— Думаю, что вы видите, что ежедневно Минздрав дает информацию о том, сколько новых случаев зафиксировали, сколько человек выздоровели, сколько умерли и сколько тестов сделали. При этом в Беларуси люди не знают, в каких регионах больше человек заболели, в каких — меньше. У наших соседей и в странах Европы ситуация иная. Там люди в режиме онлайн могут заходить на сайты и видеть, в каких регионах за последние сутки сколько человек заболели. Как вообще ВОЗ оценивает информирование населения Беларуси?

— Что касается информации, которая публикуется Минздравом, — мы понимаем, что, видимо, статистическая система построена таким образом, что она собирается на национальном уровне и уже потом озвучивается, направляется в ВОЗ.

Мы тоже со своей стороны полагаем, что, чем более детальна разбивка данных, тем легче принимать решение о том, какие меры вмешательства предпринимать, и тем лучше информирована общественность.

Но на самом деле это суверенное решение самих стран: в каком виде предоставлять статистику. Мы не можем вмешиваться в то, что делают страны на национальном уровне. У нас была миссия в апреле прошлого года, и там были, действительно, рекомендации, касающиеся и тестирования, и минимальных стандартов сбора и ведения данных, мы их доводили до Минздрава, но в конечном итоге страна сама принимает решение, какие рекомендации принимать и как реализовывать их с учетом местной специфики, местного контекста.

«Нет смысла сравнивать страны напрямую друг с другом по цифрам по смертности»

— Думаю, вы уже заметили, что ежедневно в Беларуси от коронавируса умирает 9 или 10 человек, это небольшое количество умерших по сравнению с другими странами. Как вы думаете, с чем могут быть связаны такие показатели?

— На самом деле смертность зависит от нескольких факторов: от общего числа инфицированных и от того, какое количество людей в итоге имеют тяжелую форму заболевания. При этом есть и другие факторы, влияющие на смертность. Есть страны, например, с проблемой ожирения населения, с более высоким бременем других сопутствующих заболеваний у людей… Здесь множество переменных, поэтому нельзя сказать, что если в одной стране смертность ниже, то это означает что-то конкретное.

Присоединяйтесь к нам в Viber или Telegram, чтобы быть в курсе важнейших событий дня или иметь возможность обсудить тему, которая вас взволновала.

Если в стране высокий уровень заболеваемости, но при этом высокая заболеваемость легкими формами COVID-19, смертность будет ниже. Есть много статистических элементов, которые влияют на конечные цифры, и это означает, что нет возможности напрямую сравнивать страны друг с другом. Опять же есть большое количество вопросов, связанных с выявляемостью COVID-19 в разных странах и с тем, как смертность фиксируется — от COVID-19 или не от COVID-19.

Страны с более возрастным населением будут иметь другие цифры и по заболеваемости, и по смертности, и по количеству тяжелых форм, потому что, к сожалению, люди старшего возраста сталкиваются с риском осложнений. Поэтому здесь нужно анализировать многие факторы, которые влияют и на заболеваемость, и на смертность.

Факт, что в стране низкая смертность, не указывает на то, что кто-то где-то какие-то данные неправильно собирает. Здесь нужно учитывать много всего, чтобы понимать, чем эти цифры были обусловлены.

— Возможно, вы анализировали уровень смертности от коронавирусной инфекции в Беларуси и можете пояснить, какие факторы на нее повлияли?

— Это все гипотетические факторы, потому что здесь необходим всесторонний и независимый анализ. Но важным моментом является то, что любая страна стремится держать смертность на максимально низком уровне. И начинается это с недопущения заражения, затем выявления инфицированных, изоляции заболевших, лечения. Даже тяжелых пациентов можно вести клинически верным и клинически неверным способом, и это тоже будет влиять на смертность. Важный момент — какие ресурсы есть у страны. Если все элементы этой системы являются действенными, это в конечном итоге и приводит к низкой смертности.

— Но оценивался ли в этом смысле именно белорусский опыт?

— Оценивалось то, каким образом белорусская система здравоохранения вообще отреагировала на необходимость сохранения всех остальных медицинских услуг. Потому что приоритизация COVID-19 в некоторых странах привела к краху по другим важным направлениям. Так что учитывался белорусский опыт и в контексте продолжения оказания всесторонней медицинской помощи. В Беларуси, к счастью, не дошло до того, когда ситуация с COVID-19 стала настолько сложной, что это привело к коллапсу других элементов системы здравоохранения по другим заболеваниям. Но независимо от того, насколько хорошая в стране система здравоохранения, насколько она устойчива, необходимо сохранять бдительность, потому что стоит где-то не успеть что-то протестировать, выявить — и все, это начинает накапливаться как снежный ком, и в итоге любая страна может столкнуться с совсем другими цифрами относительно тех, которые она видит сегодня.

— Я думаю, вы в курсе, что у нас некоторое время в изоляторах временного содержания не принимали передачи для административных задержанных, сегодня их принимают один раз в неделю. Администрация изоляторов объясняет это мерами по сдерживанию распространения коронавирусной инфекции. Мониторили ли вы эту ситуацию? Давали какие-то рекомендации МВД?

— В мае 2020 года вместе с ООН и ЮНЭЙДС (программа ООН по ВИЧ и СПИД), было сформулировано совместное заявление, очень четко говорящее о том, что необходимо сделать главным приоритетом — профилактику COVID-19 в местах лишения и ограничения свободы. Это были универсальные рекомендации, касавшиеся всех стран. Есть и промежуточное руководство, которое в том числе разрабатывалось и с моей помощью. Оно касается того, что можно сделать в местах лишения и ограничения свободы для минимизации передачи COVID-19 и для эффективного лечения. В Беларуси мы работаем преимущественно с Министерством здравоохранения, но со своей стороны готовы оказывать поддержку и в работе с другими министерствами, если будут поступать запросы относительно какой-то помощи. Но как таковых их не было.

— Этой зимой региональное бюро ВОЗ не посещало изоляторы и не мониторило ситуацию, что там происходит с профилактикой коронавирусной инфекции?

— Мы на самом деле с радостью бы посетили любые центры содержания, но не было таких приглашений и не поступало таких запросов. Поэтому да, мы нигде не были.

«Не все мутации, которые переживает вирус, являются опасными»

— В ВОЗ постоянно говорят о том, как важно, чтобы у каждой страны был доступ к нескольким вакцинам от коронавируса. Сейчас в Беларуси есть две вакцины: российская «Спутник V» и китайская. Может ли ВОЗ помочь Беларуси открыть доступ и к другим вакцинам?

— ВОЗ, глобальный альянс ГАВИ по вакцинации и иммунизации и другие партнеры создали глобальный механизм под названием COVAX. По сути, это платформа для проведения переговоров с производителями вакцин от имени различных стран. Многие страны присоединились к этой платформе, и это дает им возможность на более выгодных условиях получить доступ к вакцинам разных производителей. Беларусь сейчас рассматривает возможность присоединения к платформе COVAX, идут переговоры.

— Но какую именно вакцину могут завезти в Беларусь благодаря этой программе?

— Механизм работы с COVAX такой: когда страна подключается к платформе, она просто говорит, какое количество вакцины ей нужно. ГАВИ от имени страны ведет переговоры с производителями различных вакцин и предлагает различные варианты. Чем раньше страна подключилась к COVAX, тем раньше заявка на получение определенных вакцин была направлена этим производителям. И в порядке поступления этих заявок производители их оценивают, обрабатывают и дают свой ответ о возможности производства, отгрузки, поставки вакцин по определенным ценам в определенные периоды времени. COVAX нужен для того, чтобы страны имели доступ к различным вакцинам, безопасность и эффективность которых подтверждена. Поэтому нельзя точно сказать, что именно получит Беларусь и на что именно она будет подавать заявки. Но механизм работы я описал.

Затем эти вакцины внутри страны будут распределяться Министерством здравоохранения. Мы рекомендуем, конечно же, чтобы в приоритете были люди из уязвимых групп. Это люди старшего поколения, люди, имеющие определенные сопутствующие заболевания, медработники. То есть люди, у которых более высокий риск развития тяжелого заболевания или более высокий риск смертельного исхода.

— Сегодня мы уже знаем о новых штаммах коронавируса, при этом вакцины стали разрабатываться до того, как эти штаммы появились. Как в этой ситуации вакцинация может спасти от заражения?

— Вакцины используют разные механизмы борьбы с вирусом, некоторые из них допускают довольно быструю реконфигурацию с учетом новых штаммов. Несмотря на то, что разработка вакцины пришлась на время до выявления новых штаммов, некоторые из них демонстрируют довольно многообещающие результаты в борьбе с широким спектром различных вариантов вируса.

Не все мутации, которые переживает вирус, являются опасными. Мутации — это постоянный процесс, который затрагивает разные характеристики вируса. Некоторые мутации делают вирус более опасным в части легкости заражения, но менее опасным в плане течения болезни.

Иммунизация в любом случае необходима, потому что вероятность мутации выше, если в стране больше случаев заражения, большее количество людей инфицировано. А иммунизация сама по себе направлена на профилактику заражения: чем меньше людей в итоге будет болеть, тем меньше вирус будет мутировать и тем более эффективной будет дальнейшая иммунизация.

Сейчас проводят ряд исследований по секвенированию генома вируса, чтобы получить больше информации по повышению эффективности вакцин. Эти данные позволят нам понять, какие модификации вируса циркулируют наиболее активно и в каких популяциях, и это также позволит принимать более осознанное решение относительно иммунизации разных групп населения.

Есть южно-африканский штамм коронавируса, и правительство ЮАР решило провести исследование для AstraZeneca: является ли их вакцина эффективной против этого штамма. 100 тысяч человек прошли там программу вакцинации.

— Если я вас правильно понимаю, то независимо от того, что появляются новые штаммы, есть смысл прививаться.

— Да. Это рекомендация ВОЗ.

— На ваш взгляд, когда мы забудем о пандемии? В этом году это возможно? — интересуется tut.by.

— Хорошо, если бы у нас была возможность предсказывать будущее, но в зависимости от того, как быстро будет осуществляться вакцинация, насколько ответственно себя будут вести люди, вероятнее всего 2021 год также пройдет под знаком пандемии. Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено, по крайней мере мы на это надеемся. Но нам всем нужно прилагать для этого усилия: беречь себя, своих близких, следить за своим здоровьем, не забывать сохранять физическую активность, отказываться от потребления алкоголя и табака.

По состоянию на 25 февраля в Беларуси зарегистрированы 282898 человек с положительным тестом на COVID-19. То есть прирост за сутки – 1191 человек. 

Читайте также: Как вылечить COVID-19 дома и не проспать гипоксию. Подробная инструкция от врача-реаниматолога

Главные симптомы пневмонии. Чек-лист от врачей, чтобы самостоятельно распознать воспаление легких

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
Scroll Up