Новости / Люди

«С адвокатом общаюсь чаще, чем со своей мамой». Дарья Лосик – о жизни в ожидании освобождения мужа, отношениях, которые познаются в беде, и мечтах

17.02.2021, 15:28  / remove_red_eye 867   / chat_bubble0

Еще год назад Дарья Лосик жила жизнью обычной девушки: воспитывала с мужем маленькую дочку, ходила на фитнес, занималась домом и мало интересовалась политикой. Так было до 25 июня 2020 года, когда в их квартиру пришли незнакомые люди, провели обыск и задержали ее мужа Игоря – администратора Telegram-канала «Беларусь головного мозга».

«С адвокатом общаюсь чаще, чем со своей мамой». Дарья Лосик – о жизни в ожидании освобождения мужа, отношениях, которые познаются в беде, и мечтах

Дарья Лосик говорит, что восхищается своим мужем и гордится им. Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

О жизни до задержания Игоря

Мы жили абсолютно обычной семейной жизнью. Игорь работал дома за компьютером, всегда находил время для меня и нашей дочери Паулины. Я два раза в неделю ходила на тренировки в спортивный зал, а Игорь в это время присматривал за дочкой. В свободное время мы втроем ходили на прогулки, а на выходных частенько просили присмотреть за Паулиной наших родителей, чтобы отдохнуть и побыть вдвоем.

Все было хорошо и замечательно… До 25 июня, когда средь бела дня в нашей квартире Игоря задержали по необъяснимым причинам и обвинениям. После этого происшествия изменилось абсолютно все.

О первых эмоциях и упущенном времени

После задержания Игоря на меня резко навалилось все и сразу. Мне стали писать, звонить, в том числе и журналисты, узнавать, что случилось. В голове путались мысли, было много эмоций, охватывала злость. Я не знала, как донести нашу историю до людей, чтобы не навредить словами ни себе, ни Игорю.

Полтора месяца после его задержания я бездействовала. Была в шоке, можно сказать, в коматозе, без сна и еды. А когда отошла, то поняла, что зря, наверно, упустила эти полтора месяца…

Дарья Лосик. Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Со временем у меня выработался какой-то механизм в общении с прессой и я думаю, что сейчас это получается лучше, чем вначале. Я начала активно вести свою страничку в Instagram. Там больше нет наших счастливых семейных фотографий. Сейчас через социальные сети я доношу людям любую информацию о своем муже и его условиях содержания, распространяю новости о других политзаключенных, репощу фотографии и видео в поддержку Игоря.

Вся эта ситуация вынудила меня превратить страничку в публичную, а не личную. И сделала меня сильнее.

Я поняла, что нужно бороться, а не только сидеть, сложа руки, и плакать. Поэтому я стараюсь прикладывать все свои усилия, чтобы как можно быстрее увидеть своего мужа, чтобы вернуть дочери отца, которого у нее украли.

О родителях и их поддержке

Родители никогда не осуждали то, чем занимался Игорь до ареста. В телеграм-канале «Беларусь головного мозга», администратором которого он являлся, не было ничего из ряда вон выходящего. Игорь лишь высказывал свое мнение по поводу каких-либо событий, происходящих не только в Беларуси, но и в других странах. Ни я, ни кто-то из наших родителей и предположить не мог, что именно по этому поводу к нам в квартиру вломятся 15 человек, заберут Игоря вместе со всей его техникой и обвинят в приготовлении к участию в массовых беспорядках.

Родители не высказывались в прессе по поводу задержания Игоря. Причина этому – наш разговор, по итогам которого мы решили, что на них – присмотр за Паулиной, а все остальное – собирать и привозить передачи в тюрьму, общаться с адвокатом, журналистами, привлекать внимание общественности к истории Игоря – на мне.

Они поддержали меня и помогают во всем, что необходимо.

О том, как люди познаются в беде

Негатив со стороны некоторой части общества есть, но его не так много. По крайней мере, за все это время в негативном ключе мне лично написали только два или три человека. Я не обращаю внимания. Если человеку в жизни больше нечем заняться, как находить время для того, чтобы писать оскорбительные комментарии под какими-то фейковыми новостями о нашей семье, то это «счастливый» человек, а его жизнь удалась!

Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Я очень восхищаюсь многими белорусами, которые были готовы помочь нам во всем, что требовалось. Писали, звонили, спрашивали, что нужно, чем помочь.

Но были и те люди, от общения с которыми мне пришлось отказаться – мои коллеги, с которыми я проработала около пяти лет и кого считала хорошими друзьями. После задержания Игоря многие просто отсеялись и общение с ними свелось к нулю. Это печально, когда за полгода тебе звонят с работы только для того, чтобы я забрала подарки к Новому году.

О письмах и попытках психологического давления

Все новости об Игоре я узнаю либо от адвоката, либо по его письмам. Сейчас с адвокатом я общаюсь в разы чаще, чем со своей мамой, потому что только от него могу узнать что-то о своем муже.

Поначалу в письмах друг другу у нас были мысли, что задержание не затянется на большой срок. У Игоря было достаточно приподнятое настроение, он надеялся, что после выборов что-то изменится. Но когда через разные каналы он стал получать информацию о том, что происходит в стране, то пришло осознание, что все надолго.

Адвокат посещает Игоря два раза в неделю и, к счастью, не было ни одного случая, чтобы его к нему не пустили.

Письма от Игоря. Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Письма от Игоря. Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Осенью был момент, когда Игорю не доставляли прессу, письма не доходили ни ему, ни мне. Тогда я очень разозлилась и целый месяц писала ему каждый день, затем раз в три дня. Это, наверное, было какое-то психологическое давление. Но чего они добивались? Что, сидя в тюрьме, Игорь решит, что я его бросила, потому что перестала присылать письма? Но в то же время я два раза в неделю продолжала привозить ему передачи.

Какие методы были в 1937 году – такие, наверное, остались и сейчас. До сих пор я понять не могу, чего от Игоря хотят добиться.

О дочери и ее поцелуях папе

Паулинке 24 января исполнилось 2 года. Она очень выросла за время отсутствия Игоря, уже умеет говорить предложениями, кушает сама.

Ей было полтора, когда Игоря забрали. И мне не пришлось объяснять ей, какая произошла ситуация. Если бы она была постарше, то пришлось бы много обсуждать с ней эту тему. Сейчас я просто говорю Паулинке, что папа уехал.

В своих письмах Игорь часто переживает о том, что дочка его забудет, но я постоянно убеждаю его в обратном. Ведь она безумно скучает, и на вопрос, кого ты любишь, она всегда говорит «маму, папу, бабу, деда». Она не забывает об Игоре. Бывает, откроет шкаф с его вещами, показывает на них и говорит «папа», «это папы». Или смотрит на его фотографии у меня в телефоне и посылает ему поцелуи.

О страшном привыкании

Раньше подготовка передачи для Игоря была сложным процессом, но с месяцами привыкаешь и теперь «на автомате» складываешь все необходимое и передаешь. Это страшно… Страшно то, что это становится обычным. Рассказывать обо всем этом я тоже стала спокойнее.

Когда Игорь объявил голодовку (он голодал 42 дня, – Авт.), то общий вес передач был не больше двух килограмм. По сути, передавать было нечего, лишь конверты, ручки, листы, средства личной гигиены, что-то из одежды. А до голодовки покупка и сбор продуктов в тюрьму занимали достаточно много времени. Взять те же конфеты: каждую нужно вскрыть, переложить в прозрачную упаковку, взвесить и указать в заявлении.

Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

Фото: Никита ПЕТРОВСКИЙ

О дне, когда Игорь будет свободен

В письмах мы обсуждали с Игорем тот день, когда он наконец окажется на свободе. После всего происходящего мы мечтаем поехать (не уехать!) в другую страну и отдохнуть, восстановить свои силы, посвятить время друг другу и нашей дочери, не читать новостей и не заходить в интернет.

Но загадывать наперед я не хочу. Я точно буду в Беларуси до последнего, что бы не случилось, и буду ждать освобождения Игоря.
Я восхищаюсь своим мужем и никогда не перестану гордиться тем, что я его жена. Мы 11 лет вместе и ничто не станет преградой, чтобы быть вместе и дальше. Я буду продолжать освещать историю своего мужа, привлекать внимание к его аресту и добиваться его освобождения.

А кто, если не я?..

Игорь Лосик – блогер, один из администраторов Телеграм-канала «Беларусь головного мозга». 25 июня 2020 года задержан, ему предъявили обвинение по ч. 1 ст. 342 УК РБ («Организация групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти»). 25 декабря истекал максимальный срок его содержания под стражей, но стало известно об очередном его обвинении по ч. 2 ст. 293 УК РБ («Приготовление к участию в массовых беспорядках»). 15 декабря в знак протеста Лосик объявил голодовку, которую держал более 40 дней. Признан политзаключенным. Содержится в СИЗО г. Жодино.

Читайте также: «Думала, кошмар закончился, но все только началось». Жительницы Барановичей, чьих мужей задержали после выборов, – о том, что им пришлось пережить

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
Scroll Up