Новости / Медицина

«Думают, что мы занимаемся лишь вскрытием трупов». Патологоанатом – о работе, смерти и сложных решениях

7.02.2021, 9:03  / remove_red_eye 4557   / chat_bubble4

Александр Дмитриев, который около 26 лет работает патологоанатомом в Барановичском онкологическом диспансере и является сотрудником Барановичского межрайонного отделения Брестского областного патологоанатомического бюро, рассказал Intex-press, почему выбрал такую профессию, что самое трудное в работе и как проводит свободное время.

«Думают, что мы занимаемся лишь вскрытием трупов». Патологоанатом – о работе, смерти и сложных решениях

Патологоанатом Александр Дмитриев говорит, что работа у него нелегкая, но в другой профессии он себя не представляет. Фото: Диана КОСЯКИНА

В детстве я не задумывался, кем хотел быть. Лишь в старших классах понял, что если у меня неплохо обстоят дела с биологией, то можно попробовать поступить в медицинский. Отец мой был военным, мать работала в железнодорожной сфере – оба далеки от медицины, но мой выбор поддержали.

Учился и подрабатывал санитаром в морге

В 1994 году я окончил медицинский вуз в Минске, вышел оттуда врачом-лечебником – специалистом практически во всех сферах. В то время у студентов было свободное распределение: какие-то места для трудоустройства нам предлагали в вузе, но, если не устраивало, искали самостоятельно.

Я не ждал момента, когда стану выпускником и когда придется в панике искать себе место отработки. Еще во время учебы я начал подрабатывать санитаром в морге в одном из отделений Барановичского онкологического диспансера. Меня заинтересовала патологическая анатомия, поэтому я договорился с руководством о том, чтобы после окончания университета меня взяли в диспансер.

Умершие – лишь 20% нашей работы

Патологическая анатомия, говоря простым языком, изучает причины возникновения болезней и процесс их развития.

Многие думают, что мы занимаемся лишь вскрытием трупов. Это не так: лишь 20% в нашей работе – умершие, 80% – это изучение биопсийных материалов живых людей. Мало кто понимает, что есть такие болезни, которые никто без диагноза или заключения патологоанатома лечить не будет. И онкология – типичный тому пример.

Патологоанатомов часто путают с судмедэкспертами. Вот они действительно работают только с умершими людьми, смерть которых носит криминальный характер или произошла из-за несчастного случая. К примеру, даже если человек шел, сломал ногу и от этого умер, этим уже занимается судмедэксперт. Патологоанатом исследует труп только по причине какой-либо болезни.

Кроме того, судмедэксперты относятся к Следственному комитету, а мы – к Министерству здравоохранения.

Александр Дмитриев. Фото: Диана КОСЯКИНА

Александр Дмитриев. Фото: Диана КОСЯКИНА

Стараюсь абстрагироваться

Работа патологоанатома, конечно, нелегкая, но студенты мединститута готовятся к ней еще во время учебы. В мединституте обычно все понимают, куда они пришли и что их может ожидать в дальнейшем.

Лично я на работе стараюсь абстрагироваться и воспринимать людей в морге как объект, который тебе нужно вскрыть, осмотреть и поставить диагноз. Человек умер, и ты понимаешь, что ему уже ничем нельзя помочь. По-моему, более страшно и тяжело, когда живой человек в реанимации умирает в сознании и просит врача позвонить родным.

На вскрытии я никогда не работаю один – это запрещено. Рядом всегда должен быть ассистент: санитар либо фельдшер.

Тяжелые решения

Тяжелые моменты бывают в работе часто. И в большинстве своем это связано с живыми людьми.

Бывает, обнаруживаешь опухоль и встает вопрос, радикально оперировать человека, убирая какую-то часть тела, или нет. И ты должен принять это решение.

Такое очень бьет по нервам, потому что бывают и молодые пациенты. Кто-то из них еще детей хотел, но уже не получится. Или приходится принимать решение, что женщине нужно удалить молочную железу, а женщина – 80-го года рождения.

Нельзя оформить отказ от вскрытия

У нас нет какого-то строгого правила – не вскрывать своих родных и близких. Но если такое случается, то обычно это делает коллега.

К слову, существуют приказы, где прописано, в каких случаях труп можно отдать без вскрытия по желанию родственников и когда вскрытие проводится обязательно. Но если человек умирает после операции, инфекционной болезни, если это ребенок, то вскрытие проводится обязательно, независимо от желания родственников.

В Беларуси нет такого, что человек при жизни может юридически оформить документ об отказе от вскрытия. Есть только возможность отказаться от изъятия органов. Патологоанатом пробивает умершего по базе, и если человек при жизни оформил документ о запрете изъятия органов, то изъятие не будет производиться.

Вообще, я считаю, что каждый из нас должен иметь право на отказ от вскрытия. Но у нас в стране такое вряд ли появится.

Не депрессивные и не циничные

Многие считают, что патологоанатомы в силу специфики профессии депрессивные, циничные, иногда даже странные в каких-то вещах. Это не так.

Патологоанатомы жизнелюбивы и ценят каждый день, потому что понимают: закончиться все это может когда угодно. Мы много знаем о смерти, но от этого еще больше любим жизнь.

У меня очень много друзей, и никто не относится к моей профессии как-то негативно или с презрением. Наоборот, им интересно послушать, чем я занимаюсь и что у меня происходит на работе.

В свободное время я люблю путешествовать. Это и отдых, и возможность разгружать свой мозг. До пандемии коронавируса я частенько на поезде катался по России. Просто так – выбирался на пару дней в какой-то город, гулял там. Мечтаю съездить за границу, посмотреть мир – хочу наверстать упущенное.

Всем людям мне хочется сказать: берегите себя, чтобы мы не встретились с вами раньше срока.

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
4 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
Котяра

Это нарушение прав человека! Если я не хочу, чтобы после моей смерти во мне ковырялись, зачем идти поперек моей воли?