Новости / Общество

Главный редактор ARCHE: «Ресурсы системы Лукашенко еще не исчерпаны полностью»

27.01.2021, 11:47  / remove_red_eye 312   / chat_bubble0

Редактор ARCHE Валерий Булгаков отвечает на вопрос, зачем Лукашенко Всебелорусское собрание; объясняет, чем недовольна Москва; и проводит параллели между современной Беларусью и Польшей 1950-х годов.

Главный редактор ARCHE: «Ресурсы системы Лукашенко еще не исчерпаны полностью»

1 марта 2019 года. Большой разговор с президентом Александром Лукашенко. Кадр из видео

Коротко:

  • Встреча является демонстрацией решимости Александра Лукашенко гнуть свою линию до конца.
  • Курс на удержание власти будет продолжен любой ценой.
  • Происходит диффузия, размывание белорусско-российских официальных отношений.
  • Конечно, Лукашенко — союзник России и проводник ее геополитических интересов в Беларуси, но он очень непредсказуемый и упрямый.
  • В раздающейся полифонии голосов контуры будущей постлукашенковской Беларуси еще очень размыты.

— Нынешнее Всебелорусское собрание пройдет в необычной для власти политической ситуации, когда Александр Лукашенко утратил легитимность за пределами страны и для большинства белорусского общества. Можно ли предположить, что власти поставили задачу возродить свою легитимность с этой Ассамблеей?

— Я считаю, что Всебелорусское собрание — это мероприятие, не влияющее на легитимность белорусского режима. Эта встреча с самого начала не является законной, не имеет ничего общего с волей народа, проводится с совершенно другими целями. Прежде всего, это мобилизация государственного аппарата для борьбы с новыми вызовами. Во-вторых, это демонстрация решимости Александра Лукашенко гнуть свою линию до конца.

Понятия не имею, как собрание чиновников разного калибра может хоть как-то подтвердить легитимность. Фактически в Беларуси нет выборных должностей, де-факто вся вертикаль власти контролируется сверху. Речь идет, прежде всего, о том, что Лукашенко в очередной раз предстанет перед своей поддержкой, госаппаратом и силовиками — для подтверждения своего жесткого курса.

Возможно, удастся понять некое внешнеполитическое сообщение. В конце концов, Собрание будет иметь какое-то отношение к этой так называемой «конституционной реформе». Уже начались сливы, якобы, по определенным проектам, Собрание утвердит результаты президентских выборов. Довольно абсурдное нововведение.

— Вы сказали, что Лукашенко хотел бы еще раз доказать свой жесткий курс. Некоторые наблюдатели говорят, что властям больше не нужно усиливать репрессии, поскольку вскоре им снова придется искать диалог с Западом. Другие, наоборот, говорят, что репрессии будут только расширяться.

— Если мы говорим о издательском деле или медиа — это не говорит о том, что репрессии уменьшаются. Каждую неделю приходит информация, что кто-то арестован, где-то производился обыск. Курс выбран однозначно. Речь идет не столько о разрушении некоторых центров, сколько о пресечении любой деятельности, которая может быть связана властями с инакомыслием.

Поэтому мне непонятна оценка того, что репрессии будут свернуты. Маховик репрессий растет, достаточно посмотреть статистику политических статей. Теперь инакомыслие подавляется экономическими статьями. Власти проводят масштабную чистку культурного и медийного поля, и большинство печатных СМИ практически перестали существовать.

Лукашенко как-нибудь передаст это сообщение госаппарату. Курс на удержание власти будет продолжен любой ценой. Не исключено, что планы по продвижению «конституционной реформы» по сценариям, неприемлемым для Лукашенко извне, будут оценены. Возможно, он заявит, что этого не происходит, и представит свой сценарий трансформации.

— Считается, что Лукашенко пообещал Путину на встрече в Сочи в сентябре 2020 года некую конституционную реформу. Но действительно ли Москва хочет, чтобы в Беларуси произошли институциональные изменения? Неужели ей это не нужно, а Кремль беспокоило только то, что ситуация в Беларуси успокоится, как ни крути?

— Конечно, чем дальше Россия, тем меньше ее устраивает то, что происходит в Беларуси. Происходит диффузия, размывание белорусско-российских официальных отношений. Для этого есть много причин, но главная из них заключается в том, что Кремль пытается создать геополитическую зону вокруг России, управляемую ее марионетками или сателлитами, которые одобряются Кремлем от начала до конца.

При всей своей одиозности Лукашенко в эту схему не укладывается. Конечно, он союзник России и проводник ее геополитических интересов в Беларуси, но он очень непредсказуем и упрям. На какое-то время это трение исчезло. Лукашенко знал, что Кремлю нравится полная русификация, сохранение доминирующего статуса русского языка в информационном пространстве. Но в последнее время, особенно после Крыма, официальный Минск начал дистанцироваться от Кремля.

Крым и Донбасс сами по себе не были вещами. Это были этапы нового геополитического проекта Кремля по установлению контроля на постсоветском пространстве. Поэтому Москву не устраивает то, что происходит в Беларуси в политической сфере. Напомним, не так давно Лукашенко снова обвинил Россию в причастности к белорусским поствыборным событиям, заявив, что она закрыла границу, поэтому люди напрасно бродили и протестовали.

— Последние события в Москве, протесты в связи с задержанием Навального — меняют ли они динамику отношений между Москвой и Минском?

— Эти протесты заставляют Кремль уделять больше внимания внутренним вызовам, а не большой геополитике. Поэтому в краткосрочном тактическом плане эти протесты идут в пользу Лукашенко. Но по большому счету — вопрос открытый. В конце концов, мне кажется, что пока ничего не говорит о том, что режим Путина рухнет от этих протестов. Запас прочности этого режима может быть достаточным, чтобы пережить это нападение, а затем вновь вступить в контакт с его непосредственным геополитическим окружением.

— Как политолог и историк, как вы думаете — как долго может сосуществовать общество, а власть, которую не воспринимает большая часть общества, является негативной? И как разрешить это противоречие?

— Такая ситуация может длиться довольно долго. Я бы провел параллели между сегодняшней Беларусью и Польшей 1950-х годов. События 1956 года, антикоммунистическое восстание в Польше, показали, что поляки не хотят жить при коммунистическом режиме. Потом то же самое произошло в Венгрии, Чехии. Но до краха соответствующих коммунистических режимов было еще далеко. Эти режимы десятилетиями существовали в условиях насилия и репрессий.

— Давайте просто уточним, что коммунистические режимы в Восточной Европе существовали не сами по себе, а благодаря Большому Брату — Советскому Союзу. И как только он ослаб и либерализовался — сразу рухнули.

— Да, народы этих спутников советского лагеря мгновенно отреагировали на окно возможностей в конце 80-х годов, чтобы стать полноценной европейской нацией.

Насилие — очень действенный инструмент, авторитаризм может существовать десятилетиями. Я не склонен думать, что ресурсы системы Лукашенко полностью исчерпаны. В 2020 году мы стали свидетелями стечения различных обстоятельств — коронавируса, закрытия границы с Россией, успешной кампании противников режима, просчетов властей в избирательной кампании.

Самое главное, остается вопрос, явно ли белорусское общество поддерживает демократический выбор. В раздающейся полифонии голосов контуры будущей постлукашенковской Беларуси еще очень размыты. Основные голоса новой оппозиции не предлагали связного, последовательного, всеобъемлющего образа новой Беларуси. Пока мы получили картину, которая была привлекательной и вдохновляла массы на протест, но во многих отношениях она была лишена конкретного политического содержания.

Радыё Свабода

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии