Новости / Общество

Пожалеют ли белорусские силовики о том, что они делали с протестующими?

22.01.2021, 11:03  / remove_red_eye 3110   / chat_bubble1

Бывают ли у садистов и палачей угрызения совести? Будут ли у тех, кто избивает и пытает людей в отделениях милиции и тюрьмах, отдаленные психологические последствия. На эти вопросы отвечает немецкий клинический психолог Флорина Гендлер из Дортмунда (Германия).

Пожалеют ли белорусские силовики о том, что они делали с протестующими?

Фото: svaboda.org

— Все ли нормально с психикой у людей, которые неделями и месяцами избивают и мучают беззащитных заключенных? Может, это всего лишь идеология, ненависть к врагам? — задает специалисту вопрос «Радио Свобода».

— Все зависит от того, какие причины привели человека к участию в насилии. Он может делать это по приказу, а может и быть искренне убежден, что делает правильно.

Чувство вины и угрызения совести связаны с личностью человека, с тем, насколько он развит интеллектуально, насколько он думает.

Угрызения совести, вина и стыд — это то, что чувствуют такие люди, и это подтверждено практикой давно и многократно. Но это не распространяется на всех.

— Есть ли разница в психотипе заказчика и исполнителя насильственных действий, избиений и пыток?

– Общепринятым в психологии считается, что люди, работающие в этой системе, идут на компромиссы со своей совестью.

Другое дело — заказчики насильственных действий. Они полностью осознают, что они делают. Они оправдывают свои действия высокими целями. Тем не менее это люди с ограниченным чувством вины, что позволяет им отказывать и отбрасывать свою ответственность.

Еще для психотипа заказчика характерно, что насилие для них — форма самоутверждения. Это помогает им преодолеть чувствительный порог.

— В народе говорят, что такие люди потом обязательно заплатят, мол, у них возникнут какие-то проблемы с душой, психикой. Священники считают, что личности многих из таких людей потом начнут разрушаться. Что говорит об этом клиническая психология?

— Участие в насилии не проходит без следа для обеих сторон. Даже просто свидетель не останется прежним человеком, не говоря уже о жертве и исполнителе насильственных действий.

Люди во все времена проявляли много насилия. Последствия зависят от того, насколько устойчива психика человека к насилию, насколько он убежден, что его действия правомерны.

От этого зависят эмоциональные переживания в будущем. Но этот фон может меняться, со временем человек может пересмотреть то, что здесь названо правомерностью. И тогда появятся проблемы.

Практика психологии и психиатрии свидетельствует, что участие в насилии для обеих сторон не проходит без следа. Люди лежат в больницах, у них наблюдаются психические расстройства.

Такие люди не могут спать, просыпаются ночью от картин насилия, у них колотится сердце, трясутся руки. С этим довольно трудно работать, бывает, что лечение занимает много лет.

Самое сложное — чувство вины за то, что сделал. Совесть и стыд приходят тогда, когда человек один, наедине с собой, когда никого не обманешь, не поставишь фасад перед самим собой и не подашь себя таким, каким тебя хотят видеть другие.

В моей практике был немец, который осуществлял миротворческую миссию в Косово и чувствовал вину за выполнение некоторых приказов. Он потерял доверие к людям, развелся с женой, долго лечился, я его наблюдала больше года. А раньше это был очень сильный человек.

— Вы сказали, что многое зависит от того, насколько люди убеждены в правомерности своих действий. Идеологи силовых структур в Беларуси как раз и убеждают бойцов, что они защищают Родину от попыток внешних сил ее разрушить или захватить. Есть только одна проблема. До выборов 9 августа 2020 года силовиков и чиновников убеждали, что главным врагом Беларуси является Россия и ее руководство, которое хочет присоединить Беларусь к своей стране. А после выборов вектор изменился на 180 градусов, и главными врагами вдруг стали Запад, Польша и Литва, а Россия стала главным защитником. До выборов людей били и спрашивали, сколько им заплатили россияне за участие в протестах, а теперь бьют и спрашивают, сколько заплатили поляки и литовцы. Как психика силовиков реагирует на такую смену?

— Негативные последствия этого будут обязательно. Здесь очень много личных механизмов работает.

Участие в насилии оправдывается высокими целями. Если они быстро и диаметрально меняются, то у людей сбиваются ориентиры.

Я не исключаю, что тот человек, который летом бил кого-то и спрашивал, сколько заплатили россияне, сейчас сидит вечерами у себя на кухне и пьет водку большими стаканами.

Это не редкость для таких людей, которые, в силу ограниченности информации и саморазвития, перерабатывают эту информацию по-другому.

— Очень интересный аспект стыда. Уже несколько месяцев в Беларуси продолжаются утечки информации из силовых структур, результатов прослушивания высоких государственных чиновников и людей, близких к руководству. Вот, например, ноябрьский случай. В одном из протестных дворов был схвачен и жестоко избит 29-летний Роман Бондаренко, который на следующий день скончался. А потом в интернете появляется запись, из которой мы узнаем возможные имена людей, причастных к этому преступлению. Голоса на записи очень похожи пресс-секретаря президента Натальи Эйсмонт, председателя Федерации хоккея Дмитрия Баскова, тренера по рукопашным единоборствам Дмитрия Шакуты. Они якобы организовали дружину для борьбы с национальной символикой во дворах и причастны к задержанию Романа Бондаренко. Сейчас это стало известно всем. Внешне эти люди продолжают работать, улыбаются. А что у них внутри? Стыдно ли им?

— Совесть, вина и стыд — разные вещи. Их надо разделять. С совестью можно договориться. А вот стыд — это когда о твоих некрасивых действиях станет известно всем, в том числе близким.

Стыдно обычно за то, что человек хотел бы скрыть. Это связано с общественной моралью, с обществом.

Очень часто люди страдают от стыда перед родителями, перед матерями, которые узнают о некрасивых действиях своих детей. Это является толчком для процесса торможения и появления желания как-то поправить ситуацию.

Если психологи работают с уголовными случаями, они прежде всего стараются выяснить, есть ли у человека чувство вины, можно ли ему объяснить, что ему есть за что чувствовать стыд.

К сожалению, для науки фактом является и такая форма личности, как психопат, психопатия. В этом случае человек не испытывает эмпатии, не имеет чувства вины, у него нет глубоких привязанностей.

Внешне такие люди могут быть очень успешными людьми, но им мало заботы к проблемам и ощущениям других людей, к их страданиям.

Если же такой человек при власти, то для самоутверждения (которое для психопатов очень важно) он может совершать поступки, о которых не будет жалеть. В том числе и самые жесткие.

Присоединяйтесь к нам в Viber или Telegram, чтобы быть в курсе важнейших событий дня или иметь возможность обсудить тему, которая вас взволновала.

Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
1 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
eni.

«Чистая совесть — самая лучшая подушка.»

Scroll Up