«Жить вдали от родных тяжело, но жить в постоянном страхе – тяжелее». Как друзья детства из Барановичей после выборов уехали за границу — Проекты Интекс-пресс

Павел (слева) и Антон росли в одном барановичском дворе, но после выборов эмигрировали: один в Польшу, другой – в США.

«Жить вдали от родных тяжело, но жить в постоянном страхе – тяжелее». Как друзья детства из Барановичей после выборов уехали за границу

Паша и Антон росли в одном барановичском дворе. Учились в одном университете. И на акции протеста в Минске 9 августа 2020 года тоже были вместе. Вот только сейчас Павел живет в Польше, а Антон – в США. И когда друзья детства смогут встретиться в следующий раз, неизвестно. Как политика белорусских властей заставляет активных граждан уезжать из родной страны – в специальном проекте Intex-press.

История Павла

Павел всегда считал себя человеком политически активным, хотя формально ни в каких партиях или организациях не состоял.

– Я не могу назвать себя ярым оппозиционером, но выражать свое мнение всегда было важно для меня. И всегда из-за этого у меня были какие-то трудности. Но не думал, что дойдет до такого, – начинает свой рассказ парень, несколько месяцев назад эмигрировавший в Польшу.

Когда после президентских выборов в Беларуси начались массовые протесты, Павел был в первых рядах в Минске. Он видел, как автозак не стал тормозить перед толпой безоружных людей и подмял под себя одного человека, как протестующие призывали силовиков встать на сторону народа, а те в ответ «плюнули» в них резиновыми пулями.

– Мы не бросали ничего, просто стояли перед ними со знаком «пис» (жест рукой, когда указательный и средний палец направлены вверх, образуя латинскую букву V, международный символ мира. – Ред.) и скандировали «Жыве Беларусь!» и «Силовые структуры с народом». Наивные… Еще во что-то верили… И в какой-то момент нас начали обстреливать. Неожиданно. И, если честно, страшно. Светошумовая граната повредила мне ногу. Если бы не друзья, меня, возможно, еще 9-го задержали бы. И там было бы все очень жестко. Может быть, и убили бы, не знаю, – вспоминает Павел.

Пашу задержали вечером 11 августа. И он считает себя везунчиком, хотя только недавно перестал мучиться от бессонницы, а тошнотворный запах человеческих фекалий в столичном РУВД  – последствия жестокого избиения задержанных – преследует его даже спустя пять месяцев.

– Били всегда, по поводу и без. Мы стояли на голой плитке на коленях, уткнувшись головой в пол, руки за спиной. Это очень сложно и больно. Потом нас повезли в какой-то спортзал. Нам затягивали руки хомутами так, что они синели, и заставляли поднимать их вверх, лежа на полу на животе. Так мы пролежали до утра. У меня очень опухла нога, но я не мог пожаловаться или обратиться за помощью, потому что, если бы они поняли, что я был в эпицентре, мне было бы еще хуже. Хотя казалось: куда уж хуже, – рассказывая, парень делает долгие паузы, словно заново все переживает.  

Потом был прогулочный дворик изолятора на Окрестина – 79 человек в тесном бетонном «стакане» с люком в полу вместо туалета и металлической решеткой вместо потолка. Решетку эту Паша особенно запомнил: на ней валялась пустая бутылка из-под «колы», и изнывающие от жажды задержанные смотрели на нее снизу вверх, мечтая хотя бы о глотке жидкости.

– Там были врачи, программисты, директора предприятий. Совершенно разные люди. Но большинство я бы назвал прекрасными людьми, с некоторыми общаюсь до сих пор, – говорит Павел. – Кто-то пошутил, все рассмеялись, а я подумал: вот бы нам сфотографироваться на память, ведь даже в нечеловеческих условиях мы смогли на секунду забыть, где находимся.

Суд, который, по словам Павла, скорее напоминал конвейер, назначил ему 15 суток.

– Сидя на Окрестина, мы рассуждали, куда нас повезут (отбывать наказание. – Ред.). И мы просто мечтали скорее попасть в тюрьму из этого ада. Потому что там есть хотя бы какие-то порядки. Есть койка, там кормят, можно рассчитывать на передачу, – рассказывает парень.

Павла этапировали в Слуцкий ЛТП.

– Нас сразу повели в душ, выдали мыло, полотенца. Я смог снять повязку, промыть рану на ноге, меня отправили к врачу. Потом нас повели в столовую и дали рисовую кашу с сосисками. Это была самая вкусная каша в моей жизни, – вспоминает Павел.

ЛТП показался Павлу «лагерем отдыха после всего, что было». Но буквально на следующий день задержанных неожиданно отпустили, дав подписать бумаги о том, что они больше не будут участвовать в массовых мероприятиях. Паша «не хотел подписывать, но на свободу хотелось сильнее».

– Все, что случилось со мной, сильно сплотило мою семью. Мы вместе ходили на митинг в Барановичах 16 августа. Верили, что скоро что-то изменится. Но потом опять начались жесткие задержания. Это постепенно убивало мой боевой дух, – говорит Павел.

Когда парня снова едва не задержали, родные стали уговаривать его уехать.

– Я хотел жить и развиваться в своей родной стране. За это, собственно, боролся. Но родные постоянно говорили о том, что в ближайшее время ничего не изменится и мне лучше уехать. И я понял, что, наверное, так будет лучше. Хотя до сих пор переживаю по этому поводу, – говорит Павел.

Он уехал в Польшу, устроился в строительную бригаду. Говорит, зарабатывает немного, но ему хватает. Жить в чужой стране, вдали от друзей и близких, Павлу тяжело. Но жить в постоянном страхе за собственную свободу и жизнь – еще тяжелее.

– Я всегда придерживался мнения, что то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Но после всех этих событий я начал хорошо пить и плохо спать. Выбраться из этих состояний мне помогли родные и близкие, сам бы я вряд ли справился, – говорит парень. – Я очень часто здесь слышу слова поддержки и восхищения белорусским сопротивлением. Но в то же время я понимаю, насколько тяжело бороться с этой системой. И желаю всем либо уезжать, либо бороться. Я не знаю, как лучше поступать. И поступил ли я лучше для своей страны.

Артем Шрайбман, политический обозреватель: 

«Чем больше политически активных людей уедет из Беларуси, тем проще будет власти справиться с протестами. Поэтому, я думаю, мешать этому никто не будет».

История Антона

Антон, в отличие от своего друга детства Паши, на баррикады никогда не лез, хотя многое ему не нравилось и политику властей он и раньше не поддерживал. В свои 23 года Антон был вполне состоявшимся и успешным, по белорусским меркам, человеком: собственный интернет-магазин, зарплата «в несколько раз больше обещанной президентом», возможность путешествовать куда и когда вздумается.

Однако, говорит парень, несмотря на внешнее благополучие, внутренне он редко чувствовал себя комфортно.

– Все время было ощущение стресса. Курс доллара постоянно скачет, коронавирус пришел – никаких выплат и никакой ощутимой поддержки. А если у тебя есть какая-то инициатива, то проще платить штрафы, чем делать все по закону. У меня в бизнесе было много нарушений. Но я осознанно на это шел, потому что если заплатить все налоги, получить все сертификаты, то стоимость товаров взлетает до небес или продавать его будет не выгодно, – рассказывает Антон.

Парню, как и сотням других белорусов, хотелось, чтобы жизнь в стране стала лучше. И единственным легальным способом что-то изменить было пойти на выборы, что он и сделал.

– Никто из моих родственников не поддерживает действующую власть. Мало того, что там находятся люди, которые неэффективно управляют страной, так они еще и захватили эту власть, и не хотят никуда уходить, – рассуждает парень.

Вот только выборы показали, что против власти «какие-то эффективные и законные действия белорусам совершить невозможно, потому что закон не работает». Поэтому 9 августа 2020 года Антон сделал то, чего раньше не делал: вышел на акцию протеста в Минске.

– Тогда я впервые в жизни увидел, как взрывается светошумовая граната. Это было очень страшно. Но еще страшнее было видеть, как «КамАЗ» едет в толпу и не тормозит. Тогда я понял, что будут убивать людей, – вспоминает парень.

Антон был рядом с Павлом, когда в того попала светошумовая граната.

– Я увидел, что произошло, когда уже Паша, хромая, выходил из дыма. С одной стороны, я сильно испугался, но, с другой, обрадовался, что с ним все хорошо. Я тащил его со стелы и знал, что вдвоем до дома мы точно доберемся. В ту ночь я ночевал у него, – вспоминает Антон.

События той ночи и последующих сильно потрясли парня. Особенно когда он узнал, что пришлось пережить его другу детства после задержания. И чем жестче действовали силовики, тем чаще Антон задумывался о переезде в другую страну, хотя, говорит, поначалу даже сам себе в этом не признавался.

– Чувствовать себя в безопасности в Беларуси очень трудно. Сотрудники милиции сегодня могут к любому применить насилие или посадить человека в тюрьму, и для этого не нужна никакая причина: достаточно заподозрить кого-то в том, что он против Лукашенко, – поясняет он. – Поэтому, когда один мой знакомый сказал, что уезжает в Лос-Анджелес, я тоже решил ехать.

Срок действия американской визы Антона как раз истекал (в 2019 году он ездил в США как турист. – Ред.), поэтому действовать нужно было быстро. Он продал свой бизнес, завершил все дела, собрал вещи и купил билет в один конец.

– Я ехал в никуда. Просто посмотрел в youtube блоги людей, которые переезжали, нашел себе жилье, потом – работу, – рассказывает Антон. – Я начал жизнь с чистого листа, и у меня уже здесь кое-что начало получаться.

О возвращении на родину парень не думает, потому что «если думать, будет сложнее здесь жизнь свою строить». И то, как развиваются события в Беларуси, не вселяет в него оптимизма.

– Для себя я нашел оптимальное решение: взять – и переехать. И забыть. Я не говорю, что вся молодежь так поступит, но то, что большой процент активных, умных и мотивированных людей уедет, – это факт, – говорит он. – Я бы хотел когда-нибудь приехать в Барановичи, когда не будет Лукашенко и его последователей.

Антон считает, что, даже находясь за границей, можно быть полезным для своей родной страны:

– От меня и сейчас есть какая-то польза для Беларуси. Возможно, она меньше, чем если бы я ходил на акции протеста. Но можно находиться в Беларуси и ничего не делать, а можно быть в США, Литве или Польше и помогать различным фондам, к примеру.

«Все не уедут, это будет медленная стагнация»

Лев Львовский, старший научный сотрудник Центра экономических исследований BEROC:

– Переезд – это очень сложное решение. Одно из фундаментальных в жизни человека, потому что нужно заново налаживать быт, привыкать к другой стране, другому языку, искать новую работу. Если есть дети – еще сложнее. Поэтому все не уедут. Это из хорошего.

Тем не менее тенденция к тому, что молодежь смотрит на другие страны, существовала и до событий августа 2020 года. А после них она, естественно, значительно усилилась. Можно выделить несколько категорий белорусов, которые уезжают: это, прежде всего, молодежь и люди так называемых свободно конвертируемых профессий (грубо говоря, прекраснейшему белорусскому адвокату будет сложно стать адвокатом в Великобритании, потому что там совсем другое право, а средний программист сможет работать программистом в любой стране).

В дополнение к этому нужно учитывать, что другие страны не просто молча наблюдают за событиями в Беларуси. Все современные развитые страны, понимая, что естественного прироста населения ждать не приходится, стараются привлечь высококвалифицированных мигрантов определенных профессий – часто это напрямую заложено в демографических программах различных государств. И те человеческие ресурсы, которые не ценит наше правительство, в полной мере ценят другие страны. Поэтому вслед за первой волной, которая произошла в августе-сентябре, нас ждет еще несколько волн повышенной эмиграции. Но это не будет иметь какого-то обрушительного экономического эффекта прямо сейчас. Это будет просто медленная стагнация.

13,5 тысячи человек

примерно столько граждан выехало за пределы Беларуси в течение первых двух месяцев после президентских выборов, из них около 10 тысяч уехали в Польшу, примерно 3 тысячи – в Украину, остальные – в Литву и Латвию. Такие данные обнародовало МВД Беларуси в конце октября 2020 года. С тех пор статистика не обновлялась. 

Людмила СТЕЦКО

Подписаться
Уведомление о
4 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
ДедСаша

Дай Бог им найти то, что хотели, но думаю, что работа, которую они сейчас имеют не лучшее место для парней с университетским образованием (если я только правильно понял статью). Ну а кроме того судя по материалам канала «Евроньюс» (обращаю внимание не БТ !) действия польской полиции и полиции США еще жесче чем в Беларуси. Так, что у парней если будут протестовать там, будет возможность сравнить…

Scroll Up