Новости / Политика

«Развязка быстро приближается». Российский историк о «судорогах Лукашенко», Кремле и белорусских партизанах

3.11.2020, 10:17  / remove_red_eye 18232   / chat_bubble2

По мнению ученого, Россия не имеет ресурсов повторить в Беларуси украинский сценарий.

«Развязка быстро приближается». Российский историк о «судорогах Лукашенко», Кремле и белорусских партизанах

Андрей Зубов. Фото: Радыё Свабода

Российский историк Андрей Зубов, которого в 2014 году уволили из Московского института международных отношений за критику аннексии Крыма, рассказал Радыё Свабода, почему он считает белорусскую мирную революцию уникальной. Ученый убежден, что Россия не будет силой присоединять к себе Беларусь.

Кратко

  • Белорусский народ выбрал трудный путь борьбы со столетним тоталитарным прошлым.
  • Я верю в победу белорусской мирной революции, и, если она победит, это будет колоссальный прецедент для всего мира.
  • Завоевания Беларуси в России никто не одобрит, потому что никто не хочет туда идти умирать.
  • Системная декоммунизация – необходимый элемент демократизации. Иначе вернется новый Лукашенко в другом облике.

«Если раньше меня слушали 100–150 студентов, то сейчас это тысячи людей во всем мире, включая Беларусь»

— Андрей Борисович, вы обратились к студентам и преподавателям белорусских университетов и институтов с призывом не бояться поступать по правде. Вы написали, что счастливы, что сделали так шесть лет назад, и считаете этот поступок одним из лучших в вашей жизни. Что изменилось в вашей жизни за эти 6 лет, чего вас лишили, а что вы обрели?

— Меня лишили моих студентов, но все получилось не так позорно. В институте требовали встречи с ректором, около 100 выпускников устроили демонстрацию у стен института и требовали меня оставить. Конечно, этого не произошло, но я почувствовал, что те, кого я учил, меня любят и я оправдал их ожидания. Я прежде всего учил их не каким-то фактам, а учил, как быть человеком. На меня был наложен, как говорят в Ватикане, полный интердикт, мне было запрещено работать в любом университете России. По наивности я думал сначала, что перейду в Высшую школу экономики, но меня не брали никуда.

Есть частные площадки, есть лекции в интернете, есть меценаты. В итоге я стал читать целый ряд курсов, которые меня очень порадовали, дали средства для существования и расширили мою аудиторию в тысячи раз. Если раньше меня слушали 100–150 студентов Московского института международных отношений, то сейчас меня слушают тысячи людей во всем русскоязычном мире, в том числе и в Беларуси, насколько я знаю.

«Что означает смена людей? Сняли председателя КГБ сразу после начала протестов. Это означает, что эти люди не контролируют свои ведомства»

— Доцента лингвистического университета Наталью Дулину не только уволили, но и арестовали за ее гражданскую позицию. Что бы вы сказали преподавателям, которых, как и ее, могут арестовать, — почему нужно жить по правде?

— Что касается меня, я и сейчас не уверен, что меня завтра не задержат, что сегодня ночью не придут с обыском. Я не имею никаких гарантий. Я могу сказать только одно. Нет большего чувства наслаждения для человека, чем когда он свободен. И нет более чудовищного чувства для человека, чем когда он вынужден исполнять чужую злую волю, тем больше учит молодежь лжи, в которую сам не верит. Это невыносимая вещь. Те, кто идет на это, как правило, ломаются, спиваются. Такого полно было в советское время, в сталинские времена, и это всегда очень печально.

Я думаю, что надо стоять за правду. Белорусский народ избрал трудный путь борьбы фактически со столетним тоталитарным прошлым. Был короткий период белорусской демократии – фактически с 1992 по 1994 год, его большинство людей и не заметило, так быстро пролетело. Не успели измениться, не стали новым людьми, не успело сформироваться новое поколение, как Лукашенко во весь голос заявил, что возвращается ко всему лучшему, что было в Советском Союзе. А в СССР лучшим было то, что ничего общего с Советским Союзом не имело – люди во все века любят друг друга, пишут стихи, занимаются наукой, и никакого отношения к режиму это не имеет. За это, за красивые леса, поля, солнышко благодарить советскую партию не нужно, так как это само по себе происходит.

А все, что связано с режимом, было отвратительно. И это отвратительное Лукашенко вернул Беларуси, а в России это вернул Путин практически в том же масштабе. Поэтому вы, дорогие коллеги, боретесь даже не с лукашенковским режимом, вы боретесь со столетней большевистской тиранией, со столетним преступлением. Конечно, это трудно. Конечно, эта ничтожная, преступная силища делает все, чтобы сохранить свою власть. Но она ничего не может сделать против свободы и человеческой воли. И если вы не сломаетесь, она сломается. Неизбежно. И уже ломается.

Не как моральный философ, а уж как политолог я наблюдаю холодным взглядом за происходящим каждый день в Беларуси. Как начинается министерская чехарда – снимают Караева, заменяют другим, одного туда, другого сюда, то закрывают, то не закрывают границы, то лишают права пользоваться иностранными дипломами… Это все судороги режима, это конец. Он умирает на глазах. Что означает смена людей? Сняли председателя КГБ сразу после начала протестов. Это означает, что эти люди не контролируют свои ведомства. Это значит, что многие в милиции говорят: «мы не будем». Ходили слухи, что снятый глава КГБ сообщил, что многие ветераны даже этой одиозной организации советуют Лукашенко все же так грубо не бороться с обществом, и в итоге он потерял свой пост.

Мы видим только верхушку. Послы отказываются подчиняться преступному режиму, но я убежден, что по всем линиям внутренняя попытка не запачкаться, не утонуть в кровавой грязи вместе с Лукашенко. Почему это происходит? Если бы народ молчал, если бы все преподаватели продолжали учить молодежь, какой великий и славный лукашенковский режим, а молодежь ради карьеры делала вид, что верит в это, то все оставалось бы по-прежнему. Вы ломаете режим, но вы выбрали самый сложный вид революции, который многим кажется невероятным. Вы выбрали мирную революцию.

«Такой ситуации, которая сейчас в Беларуси, я не знаю»

Андрей Борисович, как историк скажите — есть ли у нее аналоги в новейшей истории? Как бы Вы ее назвали, если она в будущем войдет в учебники истории? С чем она боролась, чего она достигла, чего достигло белорусское общество за такое довольно длительное время мирного протеста?

— Это мирное сражение, можно такой каламбур сказать. Иногда говорят, что это похоже на польскую «Солидарность» или на бархатную революцию в Чехословакии. Не похоже. В некоторой степени похоже на 1981–82 годы «Солидарности». В 1988–89 годах уже погибал СССР, и Горбачев, конечно, был не Лукашенко. Это был человек, который ценил свои позиции в мире, свои позиции миротворца, и он бы никогда не пошел на кровавое подавление. То, что даже произошло в Литве в 1990 году, в масштабах СССР было скорее небольшим инцидентом. Да, погибли несколько человек, но до сих пор мы не знаем точно, или сам Горбачев отдавал приказ, отдали ли этот приказ за него.

Такой ситуации, которая сейчас в Беларуси, я не знаю. Есть один плохой пример – Венесуэла, где это не удалось, к сожалению. Но не получилось потому, что значительная часть народа не была вместе с противниками режима, была подкуплена режимом, народ Венесуэлы расколот, он не единственный. Там много племен и этносов, кого-то устраивает Мадуро, кого-то нет.

Особенность Беларуси в том, что народ — единый, независимо от того, на каком языке говорят — русском или белорусском, у людей самосознание белорусского народа. И в этом смысле ситуация в Беларуси абсолютно уникальна. И я смотрю, что он может победить. Я верю в победу белорусской мирной революции, и, если она победит, это будет колоссальный прецедент для всего мира.

«Путин физически постарел, сейчас не до политических экспериментов»

— Какая здесь будет позиция Кремля? Если вспомнить 2014 год и аннексию Крыма, войну на Донбассе… Насколько велика угроза независимости Беларуси со стороны России сейчас?

— Россия очень изменилась за эти шесть лет. В 2014 году Путин себя чувствовал на пике могущества. Большие деньги, нефтедоллары. К 2014 году я входил в политический бомонд, и некоторые люди из окружения Путина говорили, что все уже есть и теперь надо подумать о зарубежных базах, о восстановлении Советского Союза. Тогда считали, что есть ресурсы на все это. Война в Грузии в 2008 году, потом аннексия Крыма, Донбасс, Сирия — это были попытки осуществить бешенство имперского величия. Сейчас ситуация абсолютно другая. Путин физически постарел, экономика развалилась, коронавирус доконал то, что еще не развалилось из-за неверного управления и из-за санкций. И теперь не до политических экспериментов.

И народ России, который в 2014 году почти единодушно, 87%, был за Путина, теперь не за Путина. Завоевания Беларуси никто не одобрит, потому что никто не хочет туда идти и умирать. Они видят, что народ недоволен. Если пойдет речь об аннексии, то не обойдется без белорусской партизанской войны. Никто этого не хочет. Мне кажется, что Путин будет пытаться искать какие-то паллиативы – провести на выборы своего человека, свою партию, достаточно умеренную, гораздо мягче, чем Лукашенко.

Все будет зависеть от белорусского народа. У Путина были свои интересы в Украине на последних президентских выборах, но только от украинцев зависело, кого они выберут — Порошенко или Зеленского. Так же будет и в Беларуси. Безусловно, Путин будет продвигать свои кандидатуры, если он будет до сих пор во главе России. Но я думаю, что он будет это делать в рамках демократического процесса. Ему с миром не хочется портить отношения, и так на него новые санкции за Навального наложены очень тяжелые, и элита вокруг Путина недовольна.

Он будет искать более мягкие формы, и в результате это будет зависеть от самих белорусов. Сейчас в Беларуси происходит консолидация белорусского гражданского общества. Она становится не меньшей, а может, и большей, чем украинское гражданское общество. Я думаю, что ее не так легко будет обмануть.

«С приходом Путина коммунизм взял нас за горло»

— В эти дни в Беларуси и в России чтят память жертв сталинских репрессий. И совсем недавно Путин поддержал запрет сравнивать СССР и нацистскую Германию на законодательном уровне. Можно ли проститься с режимом Александра Лукашенко, не осудив коммунизм, большевизм?

— Невозможно. Так у нас многие думали в 90-е – демократия, а о прошлом забудем. В итоге прошлое само схватило нас за горло. Причем у нас был какой-то период, время Ельцина, когда коммунизм и сталинизм осуждался, когда было невозможно представить, что могут поставить памятник Сталину, даже улицы переименовывались. С приходом Путина коммунизм взял нас за горло снова. Это как не выполотый сорняк. Любой дачник поймет, что, когда мы скосили, а не выпололи сорняки, оно дают новые ростки.

То, что было в Беларуси и России до большевиков, практически забыто большинством людей, а коммунистическое все помнят. Поэтому это очень быстро вырастает снова. И в этом задача людей культуры, науки, образования, профессии — учить, что такое большевизм и тоталитарный режим. Те же ваши Куропаты… Не одни Куропаты, в каждом областном городе есть тюрьмы НКВД, где расстреливали тысячи и тысячи людей. Просто Куропаты стали знаковым местом, как у нас Бутово. Куропаты «кричат», что если мы не искореним эту память как положительную, не осудим преступления коммунизма, то мы не построим свободное и демократическое общество. Тогда какой-то другой Лукашенко вернется обязательно в другом облике, но обязательно это будет диктатор, который будет так или иначе опираться на память о коммунистической диктатуре, как опирается Лукашенко с красно-зеленым флагом и гербом советской Беларуси. Как опирается Путин с его советским гимном и ежегодным празднованием годовщины КГБ-НКВД. Системная декоммунизация – необходимый элемент демократизации.

«Силовики знают, что правда не у Лукашенко»

— Как вы считаете, как долго вооруженное меньшинство может управлять мирным большинством в XXI веке?

— Это страшно. Я сопереживаю, страдаю каждый день, когда вижу ваших избитых, униженных людей, женщин, которые в первые дни были осквернены этими мерзавцами. Но как политолог я смотрю на это, как на какой-то эксперимент. Действительно, как долго? На самом деле это не гранитная стена, на которую налетает человеческое море и улетает. Силовики — это такие же люди. С такими же эмоциями. Они имеют семьи. Их дети ходят в школу, и за соседними партами дети тех, кого они избивали. И правда за теми, кто в мирном протесте, и они это знают, что правда не при Лукашенко. И защита Лукашенко – это нарушение правды.

Мне кажется, что постепенно идет размывание, разложение человеческой стены силовиков. Она быстро размывается, отсюда эти все перестановки. Как долго это будет продолжаться, я не знаю. Неделю? Месяц? Не знаю, но, судя по судорожным действиям Лукашенко, развязка приближается довольно быстро.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
2 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
eni.

«Возле кормушки, имя которой власть, все хрюкают одинаково: и красные, и белые.»
А. Г. Лукашенко

Scroll Up