Новости / Политика

Поротников: В самолете номер 1 всего 50 мест, даже не все генералы туда успеют добежать

31.10.2020, 12:56  / remove_red_eye 2600   / chat_bubble2

Руководитель проекта Belarus security blog Андрей Поротников, анализируя последние перестановки в руководстве силовых структур, считает, что Караев, судя по его заявлениям, никуда не собирался уходить, и говорит, что раздача оружия — это прямой шаг к гражданской войне.

Поротников: В самолете номер 1 всего 50 мест, даже не все генералы туда успеют добежать

Александр Лукашенко 30 октября представил нового министра МВД Ивана Кубракова и начальника ГУВД Минска Михаила Гриба. Фото: president.gov.by

— Как бы вы объяснили последние перестановки в руководстве силовых структур? Обозреватели дают две разные версии — по одной, это означает определенную смену в поведении силовиков, по другой — перемены в руководстве различных структур в Беларуси ничего кардинального не решают.

— Никаких изменений в отношении к протестам не будет, так как это отношение определяет один человек — Александр Лукашенко. И он искренне считает, что люди, выходящие на улицы с требованием прав, это преступники, либо дураки, либо иностранные агенты. Такая у него картина мира.

Но я хочу обратить внимание на очень странные формулировки этих перестановок. Вакульчик — он еще госсекретарь Совета Безопасности или уже нет? Барсуков еще заместитель министра внутренних дел? Ведь вместо них, на их должности никто не назначен, и нет официальной информации, что они эти должности освободили. Поэтому есть ощущение, что эти кадровые решения принимались внезапно и даже не оформлены как положено, цитирует ответ Андрея Поротникова «Радыё Свабода».

— Предыдущий министр внутренних дел Караев за последние месяцы заработал себе очень сильную негативную репутацию своими действиями и заявлениями. Имеет ли шанс новый министр Курбаков немножко по-другому вести себя на этой должности или хотя бы создавать себе не настолько отрицательный имидж?

— Действительно, буквально за день до своего отстранения с поста министра Караев сделал очень много заявлений, которые свидетельствовали, что он не собирался никуда уходить, планировал работать дальше на посту министра.

Второй момент. И Караев, и Барсуков действительно имеют очень, мягко говоря, неоднозначную репутацию, и для многих в Беларуси они раздражители, так как их воспринимают как непосредственных исполнителей тех карательных акций, которые происходили последние три месяца. Должность министра — это публичная должность. А должность помощника и инспектора — это все же бюрократическая административная должность, деятельность таких чиновников отчасти без внимания общественности. Поэтому я придерживаюсь мнения, что назначение Караева и Барсукова свидетельствует, что эти люди слишком одиозны, чтобы дальше оставаться на таких публичных местах, и их перемещают, чтобы убрать из информационного пространства.

Ради чего? Единственная версия, что Лукашенко не исключает какой-то формы диалога, и это какая-то подготовка к такому процессу. Лукашенко убирает с доски фигуры, которые наиболее негативно воспринимаются обществом.

— В белорусской властной системе, которая хвалится своей стабильностью, в последнее время очень часто происходят перестановки в силовых структурах. О чем это говорит — такая нетипичная для этой системы частая смена силовиков на высших должностях?

— Система работает в режиме мобилизации внутренних ресурсов. С другой стороны, суета с назначениями демонстрирует растерянность режима. Они прогнозировали протесты и готовились к ним. Но они не были подготовлены к такому масштабному и такому многоуровневому политическому кризису, который через несколько месяцев будет углублен и финансово-экономическим кризисом.

Поэтому это попытка мобилизовать государственный аппарат, это реакция на новые для режима вызовы.

Нужно также обратить внимание на те функции, которые будут выполнять новые назначенцы. Это не только репрессивные акции, но и контроль за госаппаратом. Вполне вероятно, что результаты деятельности государственного аппарата совершенно не устраивают Лукашенко, либо обострились его прежние подозрения, что чиновники пытаются его обмануть и им манипулировать. Фактически эти люди, направляющиеся в регионы, будут выполнять функции генерал-губернаторов — надзирателей за местным чиновничеством.

— Некоторые новые заявления Лукашенко и действия власти заставили общество задаться вопросом — «а что это было?». На несколько часов была закрыта белорусская граница, и граждан Беларуси не пускали в страну. Также Лукашенко заявил о необходимости создания Вооруженных дружин. Это просто раскаты психологической войны или власть всерьез рассматривает и такие варианты?

— Тот факт, что после этого заявления границы были закрыты для белорусов в течение нескольких часов, в нарушение всех законов и Конституции Беларуси — свидетельствует о высокой степени нервозности внутри государственного аппарата. Когда они действуют не по законам, а согласно каким-то устным указаниям.

Второй момент — дружины. Отставников, пенсионеров силового блока не менее ста тысяч в Беларуси, около миллиарда рублей съедают только пенсии для них. А сколько удалось собрать этих отставников на митинг в поддержку Лукашенко? Их даже тысячи не собралось, несколько сотен. И это отчасти люди, которые зависимы, так как работают на государственных предприятиях либо чиновниками. Так что даже среди ветеранов силового блока нет поддержки действий властей.

И что значит — раздать оружие? Как вы проверите лояльность этих людей? Нет никакой гарантии, что те ветераны, которые настроены оппозиционно, просто получат оружие и на всякий случай припрячут его при себе. Раздача оружия — это шаг напрямую к гражданской войне.

— В обществе сейчас идут иногда публичные, иногда скрытые дискуссии по поводу стратегии мирного протеста. Многие люди считают, что нужно более радикально отвечать на полный беспредел силовых структур. Какова политическая перспектива у радикализации определенной части протестующих? И как на это могут ответить силовики?

— Актив протеста — это около 200 тысяч человек. Безусловно, это широкая коалиция, в которой есть самые разные взгляды и люди. Но большинство протестующих придерживается стратегии неприменения насилия первыми. Если радикализация произойдет массово, это может развязать режиму руки для использования брутальной вооруженной силы, чтобы сделать здесь аналог Северной Кореи.

Для них это будет удобная ситуация, так как, во-первых, они смогут использовать свое техническое и военное преимущество. Во-вторых, Россия не сможет так давить на белорусский режим, как сейчас, ведь Москве предстоит определяться — либо вы за протестующих, либо за режим. И в таком случае при условиях вооруженной фазы противостояния Кремль поддержит именно режим.

Когда начинается вооруженное противостояние, то политические и правовые моменты отходят на второй план. Легитимная сторона — та, у кого есть автомат. И больше автоматов будет у режима. Поэтому переход к насилию по отношению к представителям режима был бы большой ошибкой, хотя очень много людей хотят восстановления справедливости.

— Пока мы видим лишь единичные случаи, когда силовики уходят из своих структур. Можно ли сказать, что за последние месяцы силовые структуры приобрели очертания какого-то ордена, стоящего вне закона, которому все позволено «ради великой цели»?

— Мы видим лишь некоторые публичные случаи ухода из этих структур. Но мы не знаем, какой идет отток кадров в связи с тем, что люди не продлевают контракты. По косвенной реакции власти можно понять, что проблема лояльности и устойчивости в системе МВД власть очень беспокоит.

Была очень истеричная реакция того же Караева относительно людей, которые уходили из МВД, было его заявление, что он почти уговаривает милиционеров в регионах использовать насилие, есть свидетельства из мест, что репрессивные акции проводятся формально, «ради отписки». То есть говорить об орденской структуре как монолите не приходится. Можно утверждать, что в силовых структурах есть много расколов — как по горизонтали, так и по вертикали.

И многие силовики, чем дальше продолжаются протесты, тем больше стремятся избежать активного участия в их подавлении. Понимая, что ситуация может измениться в любой момент. А в самолете номер 1 всего 50 мест, даже не все генералы туда успеют добежать. А им здесь оставаться жить.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
2 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
злой кот

А че тут только один самолет на 50 мест?)))) а кукурузники..

Scroll Up