Новости / Политика

Венедиктов: Путин настоял на том, чтобы в Беларуси был запущен процесс транзита власти, этим самым продолжая ослаблять Лукашенко

20.09.2020, 12:18  / remove_red_eye 4509   / chat_bubble6

Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов считает, что судьба Бабарико и судьба его товарищей стояла отдельным пунктом в переговорах Путина и Лукашенко.

Венедиктов: Путин настоял на том, чтобы в Беларуси был запущен процесс транзита власти, этим самым продолжая ослаблять Лукашенко

Алексей Венедиктов. Фото: ridus.ru

Алексей Венедиктов уверен, что на переговорах с Александром Лукашенко Владимир Путин настоял на том, чтобы в Беларуси был запущен процесс транзита власти. Об этом близкий к Кремлю журналист заявил 19 сентября в диалоге со своим первым замом Сергеем Бунтманом в эфире передачи «Будем наблюдать».

С. Бунтман:  А теперь – Россия и Беларусь. О чем конкретно, о плане действий каком можно понять из переговоров Лукашенко и Путина?

А. Венедиктов: Да все уже понятно. Все уже озвучено. Путин настоял на том, чтобы было то, что называют транзитом, этим самым продолжая ослаблять Лукашенко, подвешивая его. То есть а) изменение Конституции; б) референдум по изменению Конституции; в) досрочные парламентские и президентские выборы. Это раскадровка. То есть, конечно, Лукашенко хотел затянуть время и избежать этого. В его понимании и понимании его сторонников, законно избранный президент на пять лет.

Но Путин нажимал, очевидно, на то, что вот этот процесс должен быть запущен, тем самым подвешивая Лукашенко, потому что а) «Александр Григорьевич, какая будет Конституция?»; б) «Александр Григорьевич, а вы будете участвовать в выборах президента? А может, не стоит? Может быть, сделать Конституцию парламентской республики?» И так далее.

То есть совершенно очевидно, что история с конституционным процессом или транзитом как форматом ослабляет Лукашенко, безусловно, но сохраняет его как переговорщика. Он не может отказать Путину в этом. Не может.

С. Бунтман: Так Лукашенко может все эти изменения затянуть до 22-го года и все.

А. Венедиктов: Не, ну он может затянуть и до 24-го года. Но я думаю, что Российское государство связало кредит со сроками.

С. Бунтман: Какова еще цена вопроса, если от Лукашенко нужны уступки какие-то? Вот цена вопроса?

А. Венедиктов: Да я не знаю, Сереж, какая цена вопроса.

С. Бунтман: Экономическое влияние и полный контроль Беларуси?

А. Венедиктов: Ну конечно. Слушай, когда ты делаешь всю страну должником, конечно, ты затем получаешь совершенно очевидное влияние. Ну что? Это просто не важно, это Беларусь и Россия или Люксембург и Лихтенштейн. Ну правда.

С. Бунтман: При каких обстоятельствах Лукашенко удастся вот так вот сдерживать в таком состоянии, как сейчас, белорусские протесты?

А. Венедиктов: Я думаю, что ему удалось стабилизировать и мобилизовать своих сторонников. И я по-прежнему считаю, в отличие от многих здесь выступающих, что его сторонники – это не только силовые структуры. Я хотел бы сказать, что у силовых структур есть семьи, вполне себе гражданские лица. Вот силовики. А жены? А дети? А тести, тещи?

Кроме того, мы видели, что электорат Лукашенко во многом располагается в небольших городках. Это очевидно. То есть значительная часть – я не могу сказать, большинство – белорусского народа является опорой Лукашенко. Ему во время протестов не удавалось их мобилизовать. Мобилизованы были противники его – демократическая оппозиция. Сейчас ему удалось их мобилизовать. Мы это видим.

С. Бунтман: А где мы это видим, в чем?

А. Венедиктов: Нет забастовок, Сережа. Еще раз, от недели к неделе я вам говорю, нет забастовок. Нет никаких массовых забастовок на крупных предприятиях. Рабочие, которые выходили во время протестов против жестокости, вернулись и работают.

С. Бунтман: Итальянская забастовка МАЗа.

А. Венедиктов: Не вижу. Это все декларация. А где? Я знаю, что предприятия отгружают.

С. Бунтман: Уменьшение продукции.

А. Венедиктов: Идет отгрузка, сохраняются все поставки. Во всяком случае, в Россию. Это легко проверить.

С. Бунтман: За этот месяц мимо плана больше 20%, хотя никогда не превышало 10%.

А. Венедиктов: Оно же останавливалось. То есть минус 20%. Ну хорошо, давай переведем это на то, сколько рабочих тогда принимает участие. Не ищи кошку там, где ее нет. Ему удалось стабилизировать эту историю. Не надо надеяться на то, что само собой рабочий класс дружными колоннами выйдет и внесет Тихановскую в президентский дворец. Нет, не внесет. Это электорат Александра Григорьевича Лукашенко. Его задача – стабилизировать эту колеблющуюся часть электората, которая сначала его поддерживала, потом вышла с протестами, потом нейтрализовалась и ушла на предприятия молча, тихо. Кто-то – испуганно. А кому-то отдали то, что они просили. Вот это случилось. И это очевидный факт.

Координационный совет оппозиции – единственный орган, который мы знаем. Мы знаем, частично люди арестованы, частично выгнаны из страны. Он не функционабелен с точки зрения организатора, с точки зрения символа внутри страны. Кто?

С. Бунтман: Внутри страны…

А. Венедиктов: Колесникова в тюрьме.

С. Бунтман: Колесникова в тюрьме.

А. Венедиктов: Люди, которых мы слышали: Бабарико в тюрьме, Цепкало и его жена в изгнании (или в эмиграции – не важно, как называется), Тихановская тоже в эмиграции. Надо называть вещи своими вещами. Поэтому ему удалось частично уже затянуть время на переговоры с Россией, на получение кредита, на обещание провести конституционную реформу. Конечно же, никто ничего не забудет из того, что случилось. Но сейчас вот этот вот «все на Бастилию!» пропал.

И я отправляю наших слушателей на наш сайт или на Ютюб, или на Яндекс-канал посмотреть интервью с Владимиром Пастуховым. Я с ним вполне солидарен, даже по мелочам.

С. Бунтман: Где он оценивает нынешнее положение и соотношение сил.

А. Венедиктов: Да. Мне кажется, что он очень тонко это наблюдает. Он не вмешан внутрь. Он очень аккуратно из Лондона за этим смотрит. Мне кажется, что его наблюдение верное.

С. Бунтман: Вот в том-то и дело, Олег Карташев. – «Ленин тоже был в эмиграции. Ну и что?» Да, это длительный процесс. Вот в чем дело. Этот процесс не единовременный. Почитайте у Пастухова. Это очень интересно. Который может затянуться на годы, на месяцы. И мы не знаем, насколько, в какой степени и каков будет царский манифест, если он будет.

А. Венедиктов: Ленин революцию Октябрьскую делал из Петербурга. А в феврале большевиков не было. Ленина не было в феврале. И за неделю до февраля он писал: «При моей жизни революции не будет». Поэтому давайте историю все-таки точно знать, а не придумывать.

С. Бунтман: Ну да, он приехал в апреле. Да, мы это знаем. Теперь следующее и, может быть, последнее про Беларусь тоже. Нет, мы не знаем. Ничего нового нет про Марию Колесникову. Или есть?

А. Венедиктов: Ну, нет. Ей предъявили обвинение по такой довольно странной статье, такой половинчатой. Посмотрим.

С. Бунтман: Ты думаешь, может быть договоренность некая?

А. Венедиктов: Нет, договоренность будет точно. Потому что я напомню, что Мария Колесникова принадлежит штабу господина Бабарико. Господин Бабарико долгое время возглавлял «Белгазпромбанк», который являлся «дочкой» «Газпрома». Он сейчас сидит в тюрьме. Но я абсолютно уверен, что во время переговоров Путина и Лукашенко судьба лично господина Бабарико (соответственно, всего его штаба, наверное) была затронута.

С. Бунтман: Штаба и семьи, да.

А. Венедиктов: Была затронута, скажем так. В каком виде – не знаю. Была затронута. Но то, что Лукашенко видел до выборов и во время российскую угрозу в лице Бабарико и его штаба – это 100%. Значит, Путин должен был это затронуть. Я хочу сказать вам, что ни один российский гражданин не находится сейчас, насколько я знаю, в белорусской тюрьме. Я просил бы на это обратить внимание. Но при этом в тюрьме находятся белорусские граждане. И как тут не вспомнить Виталия Шклярова…

С. Бунтман: Виталия Шклярова обязательно надо помнить.

А. Венедиктов: Да. Который попал под раздачу и которого сейчас делают главным ответственным за все, памятуя о том, что он американский гражданин. Это же легко теперь доказывать, что американцы вмешивались. Вот же Шкляров.

С. Бунтман: Идея сделать его главным идеологом, да?

А. Венедиктов: Боюсь, что да. Но мы за этим следим тоже внимательно. Но я возвращаюсь к Марии Колесниковой и господину Бабарико. Я просто не помню его имя. Что-то вылетело из головы. Так щелкнуло. Помогите, пожалуйста, чат или СМСки. Я думаю, что его судьба и судьба его товарищей стояла отдельным пунктом в переговорах Путина и Лукашенко. То есть я не думаю, я знаю. Я не знаю результат. Но мы его увидим.

С. Бунтман: Но стояла точно, да?

А. Венедиктов: Да.

С. Бунтман: Эта тема была. Лукашенко закрыл западные свои границы.

А. Венедиктов: Ничего не могу комментировать. Вообще не понимаю, что это значит. Не понимаю, что такое «закрыл границы». Я не понимаю, что это значит. Понятно, что с точки зрения пропаганды это вот с Востока – открыты, с Запада – закрыты; вот наши враги, а мы с вами. Все.

С. Бунтман: Ну да, это было сказано во время феерического концерта.

А. Венедиктов: Ничего не могу здесь комментировать, потому что не понимаю. То есть я понимаю политическую составляющую, а сущностную – не понимаю.

С. Бунтман: Эффективна ли тактика зеркалки по отношению к оппозиции: у вас женщины – у нас женщины?

А. Венедиктов: Ну что такое «эффективно»? Это как воспринимают люди эту историю. Я думаю, что не очень эффективно. Я думаю, что это такой «совок»: одна женщина, один негр, извините, один военный, один якут. Да, он советский человек Александр Григорьевич. И он применяет те приемы, которые применялись тогда.

С. Бунтман: По твоим наблюдениям, если есть наблюдения такие, насколько велика роль российских советников там во внутренней политике, в зеркалке оппозиции, в пропаганде и так далее?

А. Венедиктов: У нас есть один российский советник, чья роль велика – зовут его Владимир Владимирович Путин. Всех остальных Александр Григорьевич не слушает и не допускает – не только русских, но и белорусских.

С. Бунтман: А сведения из Администрации, что да, действительно они работают, и их все слушаются здесь?

А. Венедиктов: Полная фигня.

С. Бунтман: Полная фигня.

А. Венедиктов: Полная причем фигня. Это просто не понимать, как устроено государство Беларусь.

С. Бунтман: Да, ссылка на источники есть. Но насколько это правда, никто не знает.

А. Венедиктов: Я ваш источник.

С. Бунтман: Я сам буду тебе источником?

А. Венедиктов: Да, да, да. Ровно оттуда парафраз.

С. Бунтман: Ну понятно, да. Здесь вопрос вот какой. Ну мы говорили уже и здесь мы добирали. И кто такая Мария Певчих, мы говорили, да.

А. Венедиктов: У нее интервью сделано «Би-Би-Си». Не очень хорошее интервью. Такое немножко благостное, по показательное. Некоторые вещи там просто пропущены. Но если она даст нам интервью, мы сделаем другое.

С. Бунтман: «Кстати, — спрашивает Ян Нахтигаль, — где еще оставшиеся 170 российских боевиков, которые, по словам Лукашенко, прячутся в лесах?»

А. Венедиктов: Надо будет – найдем, не надо – не найдем.

Присоединяйтесь к нам в Viber или Telegram, чтобы быть в курсе важнейших событий дня или иметь возможность обсудить тему, которая вас взволновала.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
6 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
злой кот

Два еврея обсуждают будущее Беларуси)))

Scroll Up