Новости / Общество

«Заставили стать на колени, опустить голову». Житель Барановичей – о жестком задержании, ужасах в СИЗО и справедливости

19.08.2020, 9:34  / remove_red_eye 8531   / chat_bubble20

Житель Барановичей Игорь Курилёнок больше 15 лет проработал учителем английского языка, 12 из них – в одной из гимназий нашего города. Олимпиадники, грамоты горисполкома, высшая категория – все это было за время его трудовой деятельности. И он даже представить себе не мог, что в мирное время его жестко задержат, забросят в автозак, посадят в СИЗО и дадут штраф. Просто за то, что он шел за тортом.

«Заставили стать на колени, опустить голову». Житель Барановичей – о жестком задержании, ужасах в СИЗО и справедливости

Игорь Курилёнок. Фото: Intex-press

«Не мешай работать!»

В понедельник, 10 августа, вечером я с отцом, женой и ее братом решили выбраться в центр. Хотели купить торт к следующему дню – 11 августа у нас с женой была восьмая годовщина свадьбы.

Перед площадью автобус резко поехал в объезд. Мы вышли на ближайшей остановке и пошли в сторону площади пешком. Было примерно 19.20.

Шли по улице Ленина. Вечный огонь, «Мила»… Дальше оцепление, и мы начали понимать, что торт нам, видимо, не купить.

Фото, сделанное Игорем Курилёнком незадолго до задержания

Фото, сделанное Игорем Курилёнком незадолго до задержания

Но на всякий случай я решил спросить у силовиков, можно ли пройти в Центр. Они ведь тоже люди, вдруг разрешат. Но в ответ мне грубо ответили, чтобы я шел домой.

Когда я поинтересовался, почему я должен сидеть дома, если комендантский час никто не объявлял, мне сказали: «Не мешай работать!»

Я понял, что никакого диалога не будет. Сказал «спасибо, работники золотые» и вместе с отцом пошел назад по ул. Ленина, где стояла моя жена со своим братом.

Фото, сделанное Игорем Курилёнком незадолго до задержания

Фото, сделанное Игорем Курилёнком незадолго до задержания

«У них в голове полный туман и злость»

По дороге встретили еще несколько человек, с которыми мы говорили о том, как обойти Центр, где находится ближайшая автобусная остановка.

И тут мы видим – со стороны швейной фабрики бегут сотрудники ОМОНа (или наши переодетые милиционеры, а может и те, и другие) и начинают хватать тех, кто пытается убегать – молодых парней, стариков. Я пытался снять все это на телефон, они издалека это видят и начинают приближаться ко мне.

Я не убегал, так как думал, что, если буду стоять на месте, не тронут. Но ошибся.

Меня схватили за руки и за ноги. Жена кричала «отпустите моего мужа», я говорил, что мы уйдем домой, если здесь нельзя находиться. Но меня начали куда-то тащить.

Я понимал, что бесполезно что-то объяснять: у них в голове полный туман и злость. Я лишь громко сказал, что пойду сам. И, как ни странно, они согласились и повели меня под руки. В автозак.

В автозаке у меня забрали телефон. Там уже сидел человек, который очень сильно ругался матом в адрес милиционеров. Я его успокаивал: мужик, ты не в той ситуации, чтобы возмущаться.

Примерно полчаса ездили, накатывали круги, чтобы набрать еще людей. Сколько еще загрузили, я не знаю – каждый задержанный был в отдельной камере.

«В таких ситуациях никогда не был»

Привезли в СИЗО. Еще сидя в автозаке, я слышал крики, удары палками, щитами. Догадывался, что над нами, наверное, будут издеваться, раз мы здесь. А вот за что – не понимал.

В таких ситуациях я ни разу не был. В жизни у меня был всего один штраф – за переход дороги в неустановленном месте в 2011 году.

А сейчас меня задержали за то, что я был в центре города и спросил, как мне пройти.

«Не дай бог упасть – забьют»

Длинный коридор, с двух сторон стояли люди в камуфляжной форме и касках. Для устрашения стучали щитами о землю. Кто-то сзади с ноги ударил меня по копчику, кто-то еще – по ногам. Резиновыми дубинами молотили везде. Я опустил голову, поэтому она у меня «выжила». А многим досталось.

И в этой ситуации не дай бог упасть – забьют.

Лучше не отбиваться. Тех, кто это делал, избивали до луж крови.

Вот такой был «теплый» прием в барановичском СИЗО.

Фото предоставлено Игорем Курилёнком

Фото предоставлено Игорем Курилёнком

«Слышали, как кричат люди»

Загнали в бокс размером где-то два на два метра с кафельным полом. Заставили стать на колени, опустить голову.

В этом боксе с нами был 59-летний инвалид второй группы, и только ему каким-то чудом разрешили присесть. Это был Алексей – человек идеи, за независимость, за Беларусь. Он еле говорит, плохо слышит. Единственный штраф в его жизни – за возложение цветов к памятнику на 90-летие БНР.

Так вот, только он в этом боксе сидел на скамеечке. Остальные стояли на коленях. Всего нас было человек 12-13, хотя по-нормальному там и четырем тесно. А потом, говорят, и более 20 человек «набивалось».

Люди попали туда по-разному. Кто-то просто заезжал к себе во двор, кто-то шел с работы, кто-то выходил из кафе или просто курил возле своей калитки.

Там мы сидели минут 20. И слышали, как кричат люди, которых бьют, и как смеются те, кто бьет. Причем слышны были не только мужские, но и женские голоса.

«Пластины впивались в голову, в спину»

Потом меня повели через двор, где для устрашения лаяли собаки, находящиеся на поводке в метре-двух от нас. Поднимать голову было нельзя, кто это делал – начинали бить, оскорблять.

Провели по каким-то коридорам, и я попал в камеру.

В помещении я оказался первым, камеру я измерил шагами. В ширину – метра 4, в длину – около 8-10, в высоту – метров 5. Металлические пластины трехъярусных железных кроватей впивались в голову, в спину, во все тело. Постельное белье не предлагали, да мы бы у них ничего и сами не взяли. В итоге в камере оказался 21 человек (хотя коек было 15), все ошарашены произошедшим.

Окно с решеткой, да еще и забито досками. Было очень душно.

В углу – подобие туалета. Туалетной бумаги не было. Мы просили, но нам ее не дали за все время, которое я там находился.

Был кран с водой, обвязанный какими-то бумажками. Из него мы пили, чтоб не сдохнуть.

В тот день, 10 августа, нас так и не покормили. Охранник открыл железный заслон-форточку двери и с издевкой сказал, что ужин был уже, и он был очень вкусным. 

«Все держались молодцом»

В камере мы выживали юмором, сатирой. Объединились, доверились друг другу, по-человечески сроднились. В таких стрессовых ситуациях люди раскрываются, им нечего терять.

Мужики, парни – все держались молодцом. В моей камере было трое несовершеннолетних, были 18-летние, которым на следующие сутки принесли повестки в армию, чтобы добить окончательно. Мы их успокаивали – если пришел военкомат, значит по-любому выпустят.

«Издевались как могли»

Ближе к обеду 11 августа нам предложили поесть. Сказали решать быстро, так как еды и посуды на всех не хватало. Согласились поесть человек 7. Я их еды не ел ни разу – понимал, кем и в каком настроении она приготовлена.

Один мужчина просил таблетку от головы. Она у него так болела, что он не побоялся даже стучать в дверь. Но ему грубо ответили, что врача нет, «попей водички, не спеши жить». Он так и не получил никакой медпомощи за все время.

Издевались как могли. Был момент, когда на нас всех дали одну буханку формового хлеба, ненарезанную. А ведь по понятным причинам ни вилок, ни ножей у нас не было, только ложка. Одна на всех, да и то ее давали на несколько минут.

Мои родные и родственники других «братьев по несчастью» передавали кипятильники, но воды на чай вскипятить мы не могли. Хотя по правилам СИЗО электричество должны были включать, его не включали (в розетках), хотя мы просили.

«Не в том месте, не в то время»

Протокол на меня составили ночью с 11 на 12 августа по статье 17.1 Административного кодекса – «мелкое хулиганство». Когда я спросил, за что, сказали, что был не в том месте, не в то время.

На составление протоколов нас вызывали по одному, а их, милиционеров, в помещении было человек 15-20. Голову поворачивать было нельзя, но я их увидел. Некоторые из сидящих издалека спрашивали, сколько денег мне дали. Обращались как с предателями, какими-то иностранными агентами.

А ведь я преподаватель и переводчик с 16-летним стажем, высшей категорией. Олимпиадники, научные работы… Все это было. Я только последние несколько лет работаю на себя. Днем – менеджером по продажам и бизнес-аналитиком в IT-компании, а вечером и частично на выходных преподаю английский онлайн – теперь любимая профессия у меня превратилась в хобби.

«10 базовых ни за что»

12 августа нас судили. Сначала судья Николай Кмита зачитал «показания милиционера», задержавшего меня, и то, в чем меня «обвиняли»: мол, в 23.10 я находился около дома №3 на улице Комсомольской, громко кричал, пытался нанести удары сотрудникам милиции, на замечания не реагировал и т.д. Когда я рассказывал, как все было на самом деле, судья лишь констатировал: значит свою вину вы признаете частично. Хотя я находился около 19.20 на улице Ленина около магазина «Мила», ничего вышеописанного не делал, ничего не нарушал, и у меня было как минимум три свидетеля и даже фото, которые я, к счастью, успел сделать за несколько минут до задержания. Я понимал, что, если начну качать права, еще на 15 суток здесь останусь. Рассказал про годы работы в системе образования, про грамоты. А судья сказал: вот вы такой умный человек, видите, к чему приводит любопытство?

То есть в мирное время, когда нет никакого комендантского часа и не проводится никакая спецоперация, я не могу с семьей поехать в Центр? И мне теперь указывают, куда мне можно ходить и как жить?

Мне дали 10 базовых штрафа. Просто ни за что. Судье я сказал «спасибо, до свидания».

«Проездной так и не вернули»

Из СИЗО я выходил где-то около восьми вечера спустя ровно двое суток после задержания. Был последним, кто его покинул в тот день. Без шнурков, без проездного, без телефона – за своими вещами надо было ехать в ИВС на следующий день. Хорошо, что добрые люди подвезли до дома.

Кстати, проездной мне так и не вернули, а экран телефона поцарапали. В ИВС, где я на следующий день провел полдня, чтобы забрать свои вещи, проездного не было.  Насколько мне известно, у некоторых исчезли деньги, ключи от квартиры, дорогие вещи (цепочки, кольца, телефоны). Так что я еще легко отделался.

«Штраф оплачивать не буду»

Огромную благодарность хочу выразить правозащитному центру «Весна»: его специалисты помогали моим родным узнать о том, где я, составлять жалобы, в общем, координировали все действия.

После выхода из СИЗО все произошедшее со мной я описал в следственном комитете, снял побои, а через несколько дней в суде (хотя и с большим трудом) смог получить копии протокола о моем задержании и постановления судьи. А также сделал фотосъемку своего «дела», сшитого белыми нитками.

И оказалось, что по рапорту я был задержан не бойцами ОМОНа (они присутствуют на фото в моем телефоне, а мое задержание видели более десятка человек), а капитаном милиции Ольгой Мисевич, которая, согласно документам, несла службу по охране общественного порядка около дома №3 на ул. Комсомольской. Но я же был на ул. Ленина. Время совершения моего «правонарушения» – 19.30. А в постановлении суда указано 23.10.

А протокол на меня составил уже майор милиции Василий Матченя, который даже не проводил со мной «опрос»! И там вдруг стоит моя подпись под строками, в оставшееся место под которыми кривым штампованным текстом напечатали мое «обвинение», которое мне не предъявляли в момент «опроса» и под которым я не подписывался.

Оставлять все, что происходило, безнаказанным, я не могу и не хочу. Штраф оплачивать не буду. Те, кто творил тот беспредел, должны понести наказание по закону. И на суде, а не на судилище, которое нам всем устроили.
А еще остается стойкое чувство омерзения к фальсификаторам из комиссий по «подсчету» голосов избирателей. К людям, которые не смогли даже честно подсчитать наши голоса, элементарно сложив числа. Из-за этого вся эта бойня на улицах Беларуси и началась.

Чем вызван милицейский произвол после акций протеста в стране?

Результаты опроса

Загрузка ... Загрузка ...

Читайте также: «Не суд, а мракобесие». Известный барановичский тренер по самбо – о солидарности в СИЗО и равнодушии судей

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
20 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
eni.

Дикий ужас….
Страна для жизни

Scroll Up