Новости / Выборы

Как журналист провела пять дней досрочного голосования на участке №34 в Барановичах и чем это закончилось

9.08.2020, 15:26  / remove_red_eye 4572   / chat_bubble6

За пять дней досрочного голосования на президентских выборах я просидела 35 часов на одном месте. Полтора суток. За эти 35 часов я лишь дважды выходила в туалет. Физически я чувствовала себя рухлядью, морально – развалиной. Был ли в этом смысл? Я не знаю. Разница в явке досрочного голосования по итогам пяти дней у комиссии и у меня составила 146 человек. Но доказать ничего невозможно.

Как журналист провела пять дней досрочного голосования на участке №34 в Барановичах и чем это закончилось

Участок для голосования №34. Фото: Intex-press

Я давно хотела сделать «длинный» материал с избирательного участка, посидеть пять дней досрочного голосования, проверить, идут ли люди, работает ли комиссия гласно и открыто, честно ли считают явку. И если раньше казалось, что «и так все понятно», то этим летом белорусы решили, что нет, не понятно. И я тоже подумала, не понятно, я должна увидеть это сама.

Я отправилась на свой участок №34 Барановичей, на который пыталась зарегистрироваться наблюдателем. Тогда мне это оглушительно не удалось. Встреча с председателем комиссии Красулиной Валентиной Андреевной обещала быть яркой.

4 августа. День первый

В 9.45 я была на участке. Урна для досрочного голосования уже была опечатана. Валентина Андреевна, увидев меня, проявила восхитительную выдержку. Она попросила меня в свой кабинет и сказала, что наблюдателем меня не аккредитует. Вот тогда аккредитовала бы («Но вы же ушли»), а сейчас уже нет.

Валентина Андреевна показалась мне не злонамеренно, а искренне невежественной в законодательстве. На самом деле, она должна аккредитовать наблюдателя, даже если он придет за 15 минут до закрытия участка.

Но я не стала препираться. Я пришла работать как журналист.

Объяснить комиссии, чем работа наблюдателя отличается от работы журналиста, было сложно. Хотя большинство членов комиссии №34 – опытные, неоднократные члены комиссий. Если кратко: то, что теперь запрещено наблюдателю, журналисту можно – фотографировать на участке, в том числе и членов комиссии, разговаривать с избирателями, председателем комиссии, находиться на участке сколько нужно.  

Валентина Андреевна заявила, что я не могу фотографировать членов комиссии без их разрешения (а они не разрешают), разговаривать на участке с избирателями (за участком можно), мешать комиссии (а под это можно подвести что угодно). Я не сомневалась, что мои права журналиста попираются, но решила на самом участке права не качать. Приняла как лекарство, что срок давности применения статьи 198 УК РБ «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста», по словам юриста,  – «достаточный», и отправилась работать.  

Такой атмосферы коллективной враждебности я не встречала. Чувствовалось, меня ненавидели и члены комиссии, и наблюдатели, которым придется сидеть всю смену, а не «положить на стол ручки, блокноты, якобы отлучились на минутку, и идти по своим делам».

Меня посадили на стул так далеко от комиссии, как только позволял зал, практически за избирательными кабинками.

К концу первого дня Валентина Андреевна сказала, что завтра на участок меня не пустит, если надо, даже с милицией.

«СМИ приходят, делают пару снимочков, и все», – объясняла мне Валентина Андреевна, как работают СМИ. «И считать явку вы не имеете права», – настаивала председатель комиссии.

На мой вопрос, чего вы боитесь, Валентина Андреевна возмутилась: «Чего я боюсь? Ничего я не боюсь. Вы все время меня провоцируете!» Ладно, с вопросами придется завязать, я не хочу никого провоцировать.

Вечером я чувствовала, как у меня выпадают волосы, расслаиваются ногти и развивается рак.

В первый день голосования я насчитала 73 пришедших на участок избирателя. Комиссия – 75.

5 августа. День второй

Не в моих правилах ходить в одних и тех же вещах каждый день, но я решила, что в ближайшие пять дней сделаю это. Потому что у меня только одна пара спортивной обуви без шнурков, и только одна джинсовка, в которых будет удобно как на участке избирательном, так и на неизбирательном, куда собирается отправить меня Валентина Андреевна.

Первая половина дня снова прошла нервозно. Однако краем уха я слышала, как растет юридическая грамотность членов комиссии. «Но она – не наблюдатель, она СМИ», – доносилось до меня через весь зал. К обеду у меня появилась надежда, что члены комиссии дошли до «Закона о СМИ».  

Фото: Intex-press

Фото: Intex-press

Я сидела незаметно, как моль, и тихо, как избирательная урна. Я не вступала в разговоры ни с кем, боясь разжечь костер полемики или помешать работе комиссии.

Милицию никто не вызывал. В общем, если бы не прижавший меня к стулу атмосферный столб враждебности, мне бы там, за избирательными кабинками, и пожаловаться было не на что.

Во второй день я насчитала 139 проголосовавших, комиссия – 144. Я подумала, что можно будет назвать репортаж «Как я дежурила на самом честном участке города».

 6 августа. День третий

Наблюдатели на участке, где я сидела не вставая, дежурили образцово – по три человека до обеда и после. 10 человек – от «Белой Руси», Белорусского союза женщин, Белорусского союза офицеров и Белорусского профсоюза работников образования и науки (со слов членов комиссии, журнала я не видела). Одиннадцатый наблюдатель, который выдвигался путем сбора подписей, пока не появлялся. Хотя математически за два дня по две смены все наблюдатели должны были подежурить. И явно пришла очередь одиннадцатого.  

Избиратели, к моему удивлению, на досрочное голосование шли. В основном пожилые люди. Многие громко сообщали, что они – только за бацьку, за стабильность, «я не вижу никого, кроме него». Но некоторые удивляли. Одна пожилая женщина вышла из кабинки, чтобы спросить, почему в списке нет Тихановской, еще один пожилой мужчина на вопрос жены, чего он так долго, ответил, что фотографировал бюллетень.

Мои же нервы были расшатаны. Когда увидела в новостях фото наблюдателя, пытающегося на улице с табуретки через бинокль разглядеть явку, расплакалась. Я искренне не понимаю, что скрывать, если все честно?

В третий день, по моим подсчетам, на участке проголосовали 144 человека, по подсчетам комиссии  – 183.

7 августа. День четвертый

Отношения с Валентиной Андреевной стали налаживаться. Мне кажется, она уже меня жалела, по крайней мере, оценила мою трудоспособность. Я искренне похвалила светлые кабинки для голосования и урны, хоть и не прозрачные, но добротные, с национальным орнаментом. Председатель комиссии ответила, что все это заслуга нынешнего директора – и оборудование участков, и дизайн кабинетов, и доски в классах, и стена почета, и на третьем этаже посмотрите – все он. Мол, при предыдущем директоре такого не было. Я хотела сказать: «Вот видите, Валентина Андреевна, как важно менять руководителей, может, следующий будет лучше». Но не сказала. Четвертый день только начинался, а я не хотела никого «провоцировать».

Я спросила у Валентины Андреевны, когда будет независимый наблюдатель. «А что вы называете независимым?» – парировала она. Типа тут наблюдателей с зависимостью нет. Он будет после обеда. 

Но наблюдатель под номером одиннадцать – усатый парень Александр – пришел утром. И его, конечно, не пустили. Очевидно, он дежурил под окнами, потому что очень скоро жалюзи на участке закрыли. У меня там, за избирательными кабинками, стало совсем темно.

Время от времени на участке образовывались очереди. Разговоры о том, что на предприятиях отпускали с работы, чтобы проголосовать, подтвердить невозможно. Я видела уже столько людей, что казалось, они стали повторяться. Приходили и мои соседи. Они – пенсионеры, их точно никто не принуждал идти на досрочные выборы.

В четвертый день, по моим подсчетам, проголосовали 188 избирателей, по подсчетам комиссии – 233.

8 августа. День пятый

Это была суббота, и людей, по моим ощущениям, на участке было заметно меньше после насыщенной пятницы. Наблюдатели включали видео на полный звук, громко обсуждали политику (моя соседка прямо и сказала, а пусть будет кровопролитие), литературу (а сейчас многие вообще не читают книг, не знают классику), кино (когда хочу отдохнуть, я включаю «Обыкновенное чудо»). После обеда одна из наблюдательниц сидела с блокнотом и ручкой. Возможно, фиксировала нарушения, которые ускользнули от моего взгляда.

В этот день пожилых людей было особенно много. «Сегодня средний возраст избирателя на участке – сто лет», иронизировала я в блокноте, когда на участке появилась сухонькая женщина с палочкой в темном брючном костюме в цветочек. «Девочки, вы меня ждали?» – игриво обратилась она к комиссии. Взяв бюллетень, она отошла в сторону, сняла с лица белую маску и натянула резинкой на руку.

– Мне сказали, вот так надеть! – гордо объявила она безучастным наблюдателям, показав запястье с болтающейся белой повязкой.

Маленькая бунтарка, внуки будут ею гордиться.

В последний день досрочного голосования я насчитала 93 избирателя, проголосовавших на участке, комиссия – 148.

Одиннадцатый наблюдатель Александр, который дежурил на участке за эти дни дважды, вечером принес жалобу. Он считал явку сразу на двух участках, очевидно, по числу входивших в гимназию №2 людей, и у него явка не совпала с официальными итогами. Комиссия жалобу вежливо зарегистрировала.

У меня цифры тоже не совпали. И какие мои доказательства? Исписанные десятки листов? А какие доказательства у комиссии? Но прямо надо мной висела видеокамера, она «видела» весь участок. Многие школы страны, а значит, и избирательные участки, оборудованы видеонаблюдением. И если бы ЦИК заботился о гласности и открытости избирательного процесса, эти камеры работали бы. И спорные ситуации решились бы. Но камеры на всех участках запретили. И наблюдателям запретили снимать. Почему? Нет, вы сами скажите.

Фото: Intex-press

Фото: Intex-press

Итого

По моим подсчетам, за пять дней на участке проголосовали 637 человек, по подсчетам комиссии – 783.

Не знаю, насколько такая формула справедлива, но если считать по числу зарегистрированных на участке избирателей (2592), то явка, по моей версии, за 5 дней на участке составила 24,6%, у комиссии – 30,2%.

В Брестской области, по данным  ЦИК, на досрочное голосование пришли 38,4% избирателей, по стране – 41,7%. 

 

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
6 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
watchtube

Пока меня нашли в списке, пролистали десяток пустых страниц. Из стоквартирного дома человек десять проголосовали на 15:00

Scroll Up