Новости / Медицина

«Шершень мужчину укусил, думала, не выживет. Назавтра смотрю – едет на велосипеде в магазин». Медик рассказала о работе на селе

21.06.2020, 10:48  / remove_red_eye 2879   / chat_bubble4

Официально Мария Солодуха числится акушеркой в Миловидской амбулатории. Но фактически она там и фельдшер, и санитарка, и медсестра, а иногда – и психолог. Накануне Дня медицинского работника, который в этом году отмечается 21 июня, она рассказала Intex-press, как пришла в профессию, чем медицина на селе отличается от городской и как за годы работы изменилось ее отношение к жизни и смерти.

«Шершень мужчину укусил, думала, не выживет. Назавтра смотрю – едет на велосипеде в магазин». Медик рассказала о работе на селе

. Мария Солодуха говорит, что на селе медику нужно уметь все: и капельницу поставить, и давление измерить, и прививки детям сделать. Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

Путь в профессию

Я родилась в деревне Залесье Барановичского района. Когда была младше, думала, что пойду по стопам родственников и стану учительницей: у меня и тетя работала в школе, и дед покойный. Но когда мама предложила мне идти учиться на медсестру, все перекрутилось в одночасье.

Восемь классов я окончила с грамотой, поэтому в медучилище шла без экзаменов. А когда мы приехали подавать документы, оказалось, что на медсестер набор уже окончен. В приемной комиссии мне предложили идти на акушерку. Я согласилась, ведь для меня было главное – учиться. Да и мама поддержала. Сказала: «Не переживай, доченька! И на войне, и при любой власти бабы рожают, поэтому работа у тебя всегда будет».

В феврале 1977 года я окончила училище и попала по распределению в Миловиды. Так и осталась здесь: 43 года с единственной записью в трудовой книжке.

Всему училась на месте

Когда я первый раз приехала в Миловиды, это было ужасно. Дороги нет, везде болото. Я пока от остановки до амбулатории дошла, думала, сапоги растеряю. Зато в амбулатории меня как увидели, так обрадовались: медработников-то в районе не хватало. Только лет через пять я узнала, что меня в Миловиды по ошибке отправили. На самом же деле мое распределение было в Лесную. Но доктор попросил меня оставить.

Когда я шла учиться, мне представлялось, что я буду работать в городе и заниматься чем-то «узким»: или на приеме с доктором сидеть, или анализы брать, или роды принимать. Но специфика работы на селе такая, что здесь нужно уметь делать все. И капельницу поставить, и уколы сделать, и прививки детям, и кардиограмму записать, и послушать, и давление измерить.

Всему училась на месте. Доктор наш (к сожалению, умер уже) целый год со мной возился, брал на все вызовы, рассказывал и показывал. У него всему и научилась.

Коллектив Миловидской амбулатории, начало 80-х. Мария Солодуха – вторая справа. Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

Коллектив Миловидской амбулатории, начало 80-х. Мария Солодуха – вторая справа. Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

«Иду на вызов и знаю, что может быть»

Когда я только пришла работать, доктор тут же ушел в отпуск. Приходилось самой как-то выкручиваться. Бывает, позвонят: «Ай-ай, умирает». Все диагнозы передумаешь, пока до места дойдешь. А приходишь – там температура 37,1.

Когда с людьми познакомилась, стало проще. Сейчас мне знакомы диагнозы всех местных жителей. Иду на вызов и знаю, что там может быть. И не волнуюсь, потому что уверена, что справлюсь.

Но вот на днях переволновалась. Парень приехал к бабушке траву косить, а его пчела в лоб укусила. Прихожу – он без сознания. Но ничего, все сделала, как нужно, и он пришел в себя, заговорил.

«Последние роды принимала в 1995 году»

В первый год моей работы в Миловидах было 22 роженицы. Рожали в основном дома. Дороги в деревне не было, со связью тоже были проблемы, а ближайшая «скорая» – в Новой Мыши. Пока дозвонишься, пока доедет, уже и ребенок родится. Я последние роды принимала в 1995 году. Нинка родилась. У нее уже свои дети есть.

Сегодня хорошо, если одна беременная женщина в год будет. Молодежь в деревне не задерживается. Да и роженицы сами изменились, все какие-то нетерпеливые. Я сама троих детей родила, ни разу не закричала. Думала: это же стыдно, тем более для акушерки. Да и вообще никто никогда не кричал, не психовал, истерик не устраивал, как сейчас. Возможно, потому что раньше женщины были больше заняты физическим трудом и рожали легче. А теперь все нежные, болезненные.

Мария Солодуха обследовала и лечила всех жителей со своего участка с малолетнего возраста. Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

Мария Солодуха обследовала и лечила всех жителей со своего участка с малолетнего возраста. Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

«Пояс развязался – будут роды»

Когда рожениц много было, у меня была такая примета: если у меня пояс развязался в халате (причем не важно – домашний это халат или медицинский), знала, что в этот день обязательно кто-то будет рожать. Не помню уже, как появилась примета, но даже санитарка примечала: если у Алексеевны пояс развязался – будут роды.

Об уважении

Как себя поставишь с первого дня, так и будут к тебе относиться. Если все пойдет хорошо, то тебя будут уважать, даже если поцапаешься с кем по делу. А если покажешь себя не так, как нужно, так и пойдет.

Помню, когда я только приехала, пришел дед на укол. Увидел меня, дитя 18-летнее, сидит, ногой топает – недоволен, видно. Зато когда укол сделала, потом только ко мне ходил.

Я старалась никого не обижать, даже любителей выпить. Ко всем с уважением, человек ведь – какой ни есть. С простыми людьми даже проще, чем с начальниками, когда болеют.

О пациентах

У нас нет такого, что люди к доктору просто ради общения идут, как в городе. Нашим некогда – у них огороды, куры, да и общения им хватает. К нам же идут только если «прижмет».

Мне с женщинами лучше работать, они слушаются. А мужики некоторые сначала приходят на уколы или капельницы, а потом сразу в магазин за бутылкой, хотя их предупреждаешь , что этого не делать.

О деньгах

Когда я только приехала, зарплата у меня была 67 рублей с копейками. Потом стала ровно 70 рублей, столько же зарабатывала санитарка. Доярки в колхозе в то время получали по 300–400 рублей, это у нас элита была, для них даже специально товары привозили во времена дефицита. Но про деньги я никогда не думала, они не были для меня на первом месте.

Я считаю, если врач думает в первую очередь о деньгах, это плохо. Государство знает, сколько платить. Где оно больше возьмет? У нас на селе неплохие зарплаты, я считаю. Городские даже на это все время обижаются. Но никто же не хочет в село даже на месяц приехать, побыть.

О смерти пациентов

К счастью, люди у нас в амбулатории умирали очень редко. Но каждый случай запоминается. Помню первого: мужчину привезли с работы. Мы его откачивали. Хорошо, что искусственное дыхание не делали – потом оказалось, что он был болен туберкулезом. Когда он умер, у меня был шок. Все помертвело внутри, будто сама без сознания была. Жалко было, что не спасли. Но его никто бы не спас: туберкулез все легкие «съел».

Бывает, забирает «скорая» человека, вроде и лучше ему, а потом раз – и умер. А как-то был у меня вызов, шершень мужчину за голову укусил. Прихожу: мужчина фиолетовый весь, губы распухли, такой страшный, думала, что не выживет. Я сделала все, что могла, скорая его в больницу забрала. А назавтра смотрю – едет на велосипеде в магазин.

Раньше я покойников боялась. Теперь – нет. Но и планов теперь никаких не строю. Проснулась утром – и слава Богу.

Мария Алексеевна Солодуха  43 года работает акушеркой в Миловидской амбулатории врача общей практики.  Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

Мария Алексеевна Солодуха 43 года работает акушеркой в Миловидской амбулатории врача общей практики. Фото: архив Марии СОЛОДУХИ

Об отношении к работе

Моя работа мне нравится. Не представляю себя в чем-то другом. И ни о чем не жалею. Уходила на пенсию: красиво ушла, грамоты дали. Но на пенсии пробыла 3,5 месяца, главврач уговорил вернуться хотя бы на полставки – некому работать.

Наш полный рабочий день по табелю длится шесть с половиной часов. Но мы никогда не считались со временем. Это молодежь сегодня отработала свое время – и до свидания. Ни за что не переживает. А я по молодости домой к родителям в свой единственный выходной еду, а сама думаю, как бы тут ничего не случилось.

Дети меня почти не видели, и ночью, бывало, их оставляла. По теперешним временам их, наверное, в детдом забрали бы.

Люди для нас всегда стояли на первом месте. Сегодня, смотрю, этого нет.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

Подписаться
Уведомление о
4 Комментарий
большинство голосов
новее старее
Ответы по тексту
Посмотреть все комментарии
SamaRa

здоровья Марии Алексеевне и долгих лет, она человек призвания!

Scroll Up