Новости / Общество

Сокармерник Казакевича рассказал, какая у того кличка на зоне

14.04.2018, 15:25 / remove_red_eye 9044 / chat_bubble0

В суде Могилева 14 апреля продолжается процесс по новому делу «парня с бензопилой» Владислава Казакевича.

Сокармерник Казакевича рассказал, какая у того кличка на зоне

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Напомним, молодого человека обвиняют в том, что он с ножом набросился на контролеров шкловской колонии. А незадолго до этого Минским городским судом Казакевич был приговорен к 15 годам лишения свободы за нападение в ТЦ «Европа».

Процесс по делу о нападении в шкловской колонии начался 11 апреля. Казакевичу предъявили обвинение в приготовлении к убийству и покушении на убийство двух человек в связи с их служебной деятельностью лицом, ранее совершившим убийство. А также — в нападении на представителя администрации исправительного учреждения со стороны осужденного. Ему грозит до 25 лет лишения свободы или пожизненное наказание.

Процесс ведет судья Сергей Королев, потерпевшими по делу признаны три человека: начальник ИК-17 Сергей Петракович, его заместитель Алексей Москалев и старший контролер Алексей Кузан, сообщает TUT.by.

РЕКЛАМА

11 апреля в суде просмотрели записи допросов Казакевича во время следствия и допросили потерпевших. 12 апреля суд выяснял, откуда в колонии взялся нож и как он попал к Казакевичу. Вчера суд выслушал мнение независимого эксперта из Москвы, врача-психиатра с 19-летним опытом работы Анатолия Кривошеева. В течение нескольких часов он подробно объяснял суду, почему считает Казакевича больным шизофренией, и разъяснил кардинальное расхождение в этом вопросе с белорусскими коллегами.

Анатолий Александрович уверен, что Казакевича нужно лечить в стационаре под жестким контролем. Как больной шизофренией с аутизмом он крайне опасен даже в условиях заключения, так как невозможно предугадать его действия:

— Даже дикий зверь менее опасен хотя бы потому, что у него есть инстинкт самосохранения.

«Если бы знал, что у Казакевича нож, сказал бы об этом сокамерникам и забрал его»

14 апреля суд слушает осужденных шкловской колонии, которые отбывали наказание рядом с обвиняемым. Об этом просила защита Казакевича. Адвокаты хотят уточнить некоторые детали о ноже, с которым Казакевич напал на сотрудников колонии. Еще один из участников процесса передачи ножа между камерами уже освободился, его решили пока не вызывать.

РЕКЛАМА

Также сегодня решено истребовать характеристику Казакевича из СИЗО № 1: суд интересует, были ли у него там нарушения, и если да, то какие.

Допрашивают свидетеля Михаила Ващука, осужденного. По его словам, он находится в колонии с мая 2017 года. С Казакевичем, говорит, был в одной камере «всего пару дней, дней пять». По словам Ващука, Казакевич вел себя спокойно, но, возможно, о чем-то переживал — «потому что он ни с кем не разговаривал».

Книгу, в которой якобы был нож, свидетель тоже видел в камере, но «не знает, как она туда попала, и не видел, чтобы ее кто-то читал».

— Москалев [замначальника колонии] забрал эту книгу, по-моему, в тот же день или ночь, когда забрали «Пилу».

— «Пила» — это кто? — уточнил судья.

— Кто-кто… Казакевич наш, — смеется Ващук.

Отвечая на вопросы суда, гособвинителя и адвокатов, свидетель рассказал, что 12 октября 2017 года [в день нападения] осужденным сказали выходить на прогулку. Они собрались. Казакевич пошел первым — «возможно, потому что стоял первым». Заключенные удивились, что следом за Казакевичем дверь захлопнулась.

После, по словам Ващука, он услышал крики заключенных из прогулочного дворика, по которым он понял, что бьют осужденного — Казакевича. Потом осужденные во всех камерах зашумели в знак возмущения.

После этого Казакевича свидетель не видел. Другой осужденный показывал сокамерникам размеры ножа, с которым Казакевич совершил нападение. Нож, как говорил тот, ему показал замначальника колонии.

Ващук рассказал также, что из камеры № 20 их на сутки расселяли по другим камерам, пока замазывали отверстия в стене. По словам Ващука, их было два — в камеры № 19 и 21. Через дыры заключенные обменивались сигаретами, чаем, записками.

— А как вы узнавали, что есть посылка? — спросил судья.

— Ну, так: тук-тук-тук.

— А кто ее забирал?

— Да кто угодно. Даже контролеры иногда.

Через сутки осужденных снова поместили в 20-ю камеру. По словам Ващука, он не видел, чтобы Казакевич получал записку, но слышал, что он кричал: «Меня сдали».

— Я не знал, что у Казакевича есть нож. Если бы знал, я бы сказал об этом сокамерникам и забрал его.

— А если бы нож был у другого, не у Казакевича? — уточнил адвокат.

РЕКЛАМА

— Тоже бы забрал.

— А администрации бы сообщили?

— Да, наверное, мы же в системе находимся.

— Вы опасались Казакевича?

— Да, опасался.

«Во время наблюдений психическое состояние Казакевича было стабильным»

В суде допрашивают эксперта Юлию Лисицыну. Она входила в состав комиссии, которая вынесла решение, что Казакевич отдавал отчет своим действиям в колонии.

Судмедэксперт пояснила, что специалисты наблюдали за Владиславом в стационаре с 15 по 29 ноября и с 13 по 20 декабря 2017 года — и единогласным решением выставили ему диагноз «смешанное расстройство личности».

Лисицына говорит, что во время наблюдений психическое состояние Казакевича было стабильным, он охотно отвечал на вопросы — «в достаточном объеме и по существу». Она добавила, что Казакевич жаловался на кожные высыпания, поэтому он наблюдался у дерматолога.

— Почему ваше мнение отличается от мнения ваших коллег? Например, российского эксперта [Кривошеева]?

— Потому что мы наблюдали его, общались каждый день в стационаре. Наше исследование было более полным, всеобъемлющим и объективным.

Сейчас Лисицына в суде, пользуясь профессиональной литературой, рассказывает об отличиях между шизофренией, шизотипическим расстройством и смешанным расстройством личности.

План на убийство

Нападение на сотрудников шкловской колонии было совершено 12 октября 2017 года. Владислав Казакевич попытался помешать обыску себя и камеры, «желая наступления смерти» охранников, ранил одного из них ножом в голову. По мнению следствия, Казакевич «разработал преступный план, направленный на убийство начальника исправительной колонии № 17, чтобы отомстить за применение дисциплинарных наказаний».

Для Владислава Казакевича это уже второй суд. Чуть больше года назад, 3 марта 2017 года, за нападение с бензопилой на посетителей ТЦ «Европа» он был приговорен к 15 годам лишения свободы. Это был максимальный срок: в момент совершения преступления Казакевичу было всего 17 лет, он был несовершеннолетним.

— К сожалению, я не выполнил своих планов по массовому убийству. Я еще вернусь, чтобы закончить начатое, — говорил в последнем слове Владислав Казакевич.

Его родители настаивали тогда и настаивают сейчас: у сына психическое заболевание, его нужно не судить, а лечить. Однако эксперты пришли к выводу, что в момент убийства Елены Александронец и нападения на других посетителей торгового центра молодой человек был вменяем и отдавал отчет своим действиям.

После нападения на контролеров в колонии Казакевича снова отправили на экспертизу в РНПЦ психического здоровья. Специалисты пришли к выводу: диагноза нет, но осужденный вряд ли сможет во время процесса защищать себя.

«В настоящее время Казакевич В. В. может сознавать значение своих действий и руководить ими (…). Выявленные у него такие симптомы смешанного расстройства личности, как ригидность [неготовность менять уже намеченную программу действий, если ситуация меняется], упрямство, позиция безответственности и пренебрежения социальными правилами и обязанностями, являются теми психическими недостатками, в силу которых он не способен защищать свои права и законные интересы в уголовном процессе», — приводило выдержку из нового заключения экспертов информационное учреждение «Платформа».

Читать также
Scroll Up