Автор: Intex-press

12:10, 4 марта 2018

Общество

remove_red_eye 21783

Как трансгендерная белоруска пытается не попасть в армию

Все фото: сайт tut.by

Аня ощущает себя девушкой, несмотря на то, что в документах указан мужской пол и общество долгое время так ее воспринимало. Сейчас не только друзья, которые знают о трансгендерности Ани, называют ее женским именем – даже прохожие обращаются к героине публикации tut.by как к девушке, потому что выглядит она именно так.

Законодательно для военкомата недостаточно заявления о том, что мужчина по паспорту по факту является женщиной. И здесь начинаются проблемы, поскольку документально подтвердить свою самоидентификацию не так просто, пишет tut.by.

 

Вышло так, как вышло

РЕКЛАМА

Аня родилась и живет в одном из областных городов Беларуси. С детства она чувствовала себя неуютно от того, что родители и окружающие воспринимали ее как мальчика:

«Я воспитывалась как парень. Когда в 5 лет накрасила ногти, получила от отца втык. После этого старалась при родителях не проявлять свои интересы –  понимала, что получу. С учетом того, как меня воспитывали, должен был получиться настоящий крепкий мужик. Но природа есть природа, психика есть психика, и поэтому все вышло так, как вышло».

Родители развелись, когда Ане было 13. Отец жил отдельно:

«Отец всегда относился ко мне… ну не очень мягко. Хотя я могу вспомнить и хорошее про него. И даже сейчас мы иногда можем пообщаться нормально, без криков. Редко видимся – раз в год, раз в полгода, он работает в другой стране. Считает, что я сын с дефектами. Это его право. Взрослые люди тоже могут делать ошибки и несправедливо судить.

С мамой у меня более близкие отношения: еще в пубертатном возрасте, когда мы жили вдвоем, я растила волосы, красила глаза –  ей это все не нравилось, но она не была со мной жестокой, говорила просто, что это пройдет. Сейчас она более-менее смирилась. Мама старается меня поддерживать, но у нее своя жизнь, она тоже далеко: работает за пределами Беларуси», – говорит Аня.

На второй курс пришла девушкой

Полтора года назад, когда Аня поступила в высшее учебное заведение, гендерный переход еще не был начат: она не принимала гормоны.

Но долго вести жизнь в статусе парня Аня не смогла: говорит, что чувствовала сильный дискомфорт. И вскоре стала принимать гормональные препараты:

«На второй курс я пришла уже девушкой, –  рассказывает Аня. – Еще до приема гормонов я выглядела достаточно женственно, но в университете все знали меня как мальчика. И вот будет девочка… Я знала, что не обойдется без сложностей».

Аня говорит, что ушла из университета из-за конфликта с преподавательницей и тяжелого материального положения:

«Мои родители работают за рубежом. Я живу одна в квартире, которую они мне оставили. Мама дает мне деньги на оплату коммунальных и немного – на еду, но этого не хватает. Тем более что мне нужно покупать гормональные препараты, одежду, косметику.

Поэтому я училась ради стипендии, получала повышенную – это помогало содержать себя. И вот я не сдаю экзамен из-за конфликта с преподавателем… То есть лишаюсь денег. Что делать? Работу и учебу я совмещать не могла, а мама не обязана меня обеспечивать –  я совершеннолетний человек».

«К моей ситуации подошли деликатно»

Когда Аня решила оставить вуз, она сама пришла в военкомат, чтобы узнать, какая судьба ее ждет. В военкомате пояснили: пока у Ани мужские документы, она не может быть снята с воинского учета.

«Пришла я туда уже девушкой. Они сначала решили, что я мать, которая принесла документы вместо сына. Когда поняли, что пришла говорить не о сыне, а о себе, меня сразу отправили к майору или полковнику (не знаю, какие там у них воинские звания, не разбираюсь в этом), в общем, к тому, кто в военкомате работает с призывниками.

Он сказал: если я заберу документы из университета, нужно сразу подойти к нему и решать этот вопрос индивидуально. Пообещал отправить со мной своего помощника, чтобы я одна не ходила по комиссии. К моей ситуации подошли деликатно», –  рассказывает Аня.

В военкомате ей заранее выписали повестку на 8 февраля, пояснив, что она будет действительна только в том случае, если университет подпишет приказ об отчислении.

РЕКЛАМА

«Коллеги до сих пор не знают, что я парень»

Аня забрала документы из университета и устроилась на работу:

«Искала место около месяца. Все отказывались от меня, когда узнавали о моей трансгендерности, видели документы. Некоторые объясняли, мол, вы нам не подходите, но не уточняли, чем не подхожу. Некоторые отказывали без всяких объяснений».

Но в начале февраля Ане всё же удалось найти работу:

«Я прихожу, а мне сразу говорят: иди на кухню и работай. Я и пошла. Все очень хорошо, я сдружилась с коллективом. Но стоит учесть, что коллеги не знали и до сих пор не знают о том, что по документам я парень», –  рассказывает Аня.

Надо сменить документы

8 февраля Аня должна была явиться в военкомат по повестке.

«Я сразу пришла к тому начальнику по призывникам, у которого была в прошлый раз. Меня отвели к психиатру, пожилой женщине. Она стала спрашивать, когда у меня это началось, сколько я уже принимаю гормоны –  и я ответила на все вопросы.

В кабинете находилась еще одна врач, она со мной не разговаривала, просто наблюдала со стороны какое-то время. Потом вышла и вернулась с третьей. Третья мне и говорит: да я тебя знаю, живу в соседнем доме и вижу тебя каждый день, ты все врешь и так хочешь откосить от армии.

Ну как так? Я два года живу как женщина, выгляжу так, социализируюсь. Разве стал бы кто-то так делать, чтобы просто откосить? Зачем так говорить, когда ничего обо мне не знаешь?

За 15−20 минут мы обошли всех врачей в комиссии, –  продолжает рассказ девушка. –Некоторые не понимали, в чем дело, спрашивали, почему девочка хочет служить в армии. Я говорила, что девочка не хочет служить! И пришла только потому, что по документам я мужчина.

Ко мне нормально отнеслись. Не дискриминировали, не оскорбляли, не комментировали ничего – просто выполняли свою работу. Даже как-то по-человечески все было. Когда мы заходили в какой-либо кабинет, всем парням говорили: мальчики, собирайтесь, выходите за дверь – тут будет девочка обследование проходить. Вроде бы мелочи, а очень приятно».

После всех врачей Аня попала к председателю медицинской комиссии. Председателем оказалась та самая женщина, которая назвала Аню симулянткой.

«Она призналась, что просто меня проверяла, –  смеется Аня. –  Я могу ее понять: врачи же там наверняка каждый день видят тех, кто пытается откосить. Им тяжело поверить, что ты не врешь».

Председатель действовала по инструкции и отправила Аню на обследование в психоневрологический диспансер.

Но чтобы у военкомата не было никаких вопросов к Ане, пройти обследование недостаточно. Нужно также сменить документы на женские.

С диагнозом «транссексуализм, F64.0»

Смена документов и хирургическая коррекция пола разрешаются специальной комиссией. До того как на нее попасть, человек должен как минимум в течение года наблюдаться врачом-сексологом консультативно-поликлинического отделения государственного учреждения «Республиканский научно-практический центр психического здоровья» в Минске.

В течение многих лет врачом, который решал вопрос допуска к комиссии, был сексолог Олег Химко, однако летом он освободил должность, и прием трансгендерных людей был приостановлен на неопределенный срок.

2 февраля 2018 года вступило в силу постановление Минздрава, касающееся трансгендерных людей. В документе указано, что постановка на учет и наблюдение за трансгендерными пациентами будет вестись в РНПЦ психического здоровья (до этого прием велся в Центре пограничных состояний г. Минска) – но и только. Врач-сексолог все еще не назначен, прием не возобновлен.

Аня вспоминает, что летом, еще до проблем в университете, она пыталась встать на учет к сексологу:

«В начале июля я приехала в Минск, чтобы стать на учет. Знала, что нужна фотография, заполненная анкета и другие документы, я все собрала, все привезла. Прихожу к сексологу записаться, а его нет, уволился. И все, ступор. Я вернулась домой, каждые две недели звонила, пытаясь прояснить ситуацию, и меня кормили завтраками: то в начале августа возобновится прием, то в начале сентября, то в начале декабря… Так прошло восемь месяцев», –  рассказывает Аня.

Четыре дня Аня провела в Витебском областном психоневрологическом диспансере. Ее положили в отделение открытого типа в отдельную палату. Выписали с диагнозом «транссексуализм, F64.0».

Дальше Аню ждет комиссия, которая разрешит или не разрешит ей поменять документы. В случае положительного ответа она будет снята с воинского учета. Но пока это замкнутый круг: чтобы попасть на комиссию, человек должен как минимум год быть на учете в РНПЦ.

«На трансгендерных людей смотрят как на психически больных»

Правозащитница Наталья Маньковская из инициативной группы «Идентичность и право» подчеркивает, что проблемы с военкоматом возникают у всех трансгендерных людей:

– В Беларуси у трансгендерных людей достаточно сложные отношения с военкоматом. Трансгендерные мужчины получают военный билет со стигматизирующей категорией –  «по статье 19А», – говорит правозащитница.

Блок 19 – это расстройства личности, буква А указывает на то, что расстройства личности выраженные. Как правило, таким образом маркируются очень тяжелые психические заболевания.

На практике для человека это имеет негативные последствия, поскольку военный билет является обязательным документом, который предоставляется, к примеру, в отделе кадров.

Естественно, когда сотрудница отдела кадров видит такого рода статью, трудоустройство человека ставится под вопрос. В России от практики подобных отметок в военные билеты уже отказались (причем это касается не только трансгендерных людей), поскольку Конституционный суд признал подобную практику разглашением медицинской тайны.

Трансгендерным женщинам легче в том, что после смены документов они не получат военного билета с маркировкой 19А. Если у нее нет военно-учетной специальности, она становится невоеннообязанной, сдает военный билет –  и ее снимают с учета.

С точки зрения прав человека помещение трансгендерных женщин-призывников в психоневрологические диспансеры для стационарного обследования вызывает беспокойство, поскольку нет официально прописанных норм обращения с ними. В какую палату поместят, в мужскую или женскую? Это будет закрытое или открытое отделение?

Поскольку трансгендерность считается психическим заболеванием, в Беларуси на трансгендерных людей смотрят как на психически больных.

Но такой подход уже уходит в историю. В этом году выйдет Международная классификация болезней одиннадцатого пересмотра, и трансгендерность не будет считаться психическим заболеванием. Вместо термина «транссексуализм» будет употребляться термин «гендерное несоответствие», который будет отнесен к разделу состояний, связанных с сексуальным здоровьем. То есть это не блок психических расстройств, пишет tut.by.

 

Комментарий Министерства обороны Республики Беларусь:

РЕКЛАМА

– На основании статьи 38 Закона Республики Беларусь «О воинской обязанности и воинской службе» все граждане проходят обязательное медицинское освидетельствование установленными врачами-специалистами. Призывными комиссиями принимаются соответствующие решения согласно законодательства на основании итогового заключения о категории годности к военной службе по состоянию здоровья по результатам их медицинского освидетельствования.

По вопросам организации и проведения медицинского освидетельствования граждан необходимо обратиться в соответствующие учреждения здравоохранения.

Учет и статистика обращений в военкомат трансгендерных людей не ведется.

 

 

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up