Новости / Люди

Один день из жизни барановичского судмедэксперта

16.05.2017, 10:15 / remove_red_eye 4108 / chat_bubble

Intex-press провела день с начальником сектора судмедэкспертиз Юрием Махначом и узнала, кто и когда чаще приходит «снимать побои», зачем в морге фотографируют тела погибших и чем работа судмедэксперта похожа на профессию переводчика. 

Один день из жизни барановичского судмедэксперта

Начальник сектора судмедэкспертиз Юрий Махнач проводит медико-криминалистическую экспертизу костей черепа. Фото: Евгений ТИХАНОВИЧ

Здание на ул. Брестской, где размещается Барановичский межрайотдел госкомитета судебных экспертиз РБ, внешне похоже на обычный частный дом. Там нас встречает Юрий Махнач. Он работает судмедэкспертом 15 лет.

– Профессию я выбрал на 6 курсе медуниверситета. Мне не хотелось рутины в работе, и сейчас каждый мой рабочий день непредсказуем, – с улыбкой говорит он.

По словам Юрия, график работы у него скользящий: один день, как говорят в народе, «снимает побои», второй – работает в морге. Сегодня Юрий заступил «на сутки» – он выезжает на происшествия, но, если потребуется, может поехать в морг для консультации. Такие дежурства выпадают раз в неделю. Рабочий день Юрия начинается в 9.00, но зачастую он приходит на работу к 8.00, чтобы проверить заключения других экспертов.

РЕКЛАМА
Картина покойницкой времен Царской России в кабинете Юрия Махнача. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Картина покойницкой времен царской России в кабинете Юрия Махнача. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

На стене в кабинете Юрия висит картина неизвестного художника. По словам судмедэксперта, на ней изображена покойницкая времен царской России. Картина – постоянное напоминание о работе. Рядом – аквариум с рыбками, чтобы о работе иногда забывать.

Аквариум в кабинете Юрия. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Аквариум в кабинете Юрия. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

То за неделю трое, то за день – 30

Заглядываем в другие кабинеты. В одном эксперты-химики исследуют кровь и мочу погибших на наличие алкоголя или наркотиков. В другом девушка-судмедэксперт «снимает побои» у женщины. Рядом с ними играют двое малышей – дети «подэкспертной». Из разговора понимаю, что накануне женщина подралась с мамой.

– Сначала мама ударила меня по голове, потом по спине, а после кулаком по лицу, – рассказывает пострадавшая, не объясняя причину конфликта.

В коридоре своей очереди ждет мужчина, которого покусала собака.

Судмедэксперт Юрий Махнач. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Судмедэксперт Юрий Махнач. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

По словам судмедэкспертов, на осмотр одного человека уходит в среднем полчаса. Уточняют, где и как получил травмы. Видимые повреждения – ссадины, раны, кровоподтеки – измеряют линейкой и определяют степень их тяжести. От этого будет зависеть наказание виновного. К судмедэкспертам людей направляют милиционеры или врачи, если травмы вызвали подозрение. Юрий отмечает, что определить день, когда на «снятие побоев» выстроится очередь, невозможно. Иногда за неделю придут три человека, а иногда за день сразу 30.

Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

– Мужчины чаще приходят после пьяных ссор с дракой или поножовщиной. Женщины – после того, как их побьют мужья или после драк с подругой за мужчину. Возраст подэкспертных – разный. К нам попадают даже новорожденные, которых нечаянно уронили, – рассказывает Юрий Махнач и вспоминает мужчину, который приходил к нему на экспертизу три года подряд. – Он нетрезвым ходил с работы домой через трассу М1. Трижды его сбивала машина. В четвертый раз я встретился с ним уже в морге.

Юрий изучает лоскут кожи с ножевым ранением. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Юрий изучает лоскут кожи с ножевым ранением. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Кожа да кости

Пока вызовов на происшествия нет, Юрий изучает лоскут кожи с ножевым ранением. Главные инструменты в такой работе, отмечает он, – глаза, руки и микроскоп.

– Кусочек кожи изъяли, чтобы рана не деформировалась, а экспертизу можно было проводить и после захоронения погибшего. Чтобы лоскут не подсыхал, он хранится в растворе уксуса и спирта, – поясняет Юрий Махнач.

Лоскут кожи с ножевым ранением с тела погибшего. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Лоскут кожи с ножевым ранением с тела погибшего. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Запах от «экспоната», как и его вид, – жуткий. Но Юрий на запах не реагирует, а внимательно под микроскопом изучает его, чтобы установить, каким ножом ударили, с какой стороны было заточено лезвие и т.д.

Фрагменты кости из ноги погибшего в ДТП человека. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Фрагменты кости из ноги погибшего в ДТП человека. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Фрагменты кости из ноги погибшего в ДТП человека. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Фрагменты кости из ноги погибшего в ДТП человека. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Затем Юрий исследует фрагмент кости, изъятой при вскрытии из ноги погибшего в ДТП. Кость очистили от мягких тканей, обезжирили и склеили осколки.

– С правой стороны – одна линия перелома, с левой – много костных осколков: значит, машина сбила человека справа. На этом фрагменте есть спилы: они показывают, что кость после перелома терлась об асфальт. Это значит, что в момент наезда автомобиля человек не лежал, а стоял, – объясняет Юрий.

«В начале 2000-х проводили больше тысячи вскрытий»

Едем в морг – потребовалась консультация при вскрытии. В Барановичах два морга: патологоанатомический и судмедэкспертный. В первом проводят вскрытия умерших в больницах. Судмедэксперты же работают с телами погибших от насильственной смерти или в результате происшествий.

– Вам психологически сложно резать тела людей? – спрашиваю я у Юрия.

РЕКЛАМА

– Для себя я четко разграничиваю, что исследую труп, а не человека. Это мертвая плоть, которая живет по законам биологии. А то, что отличало ее от мертвых, ушло в лучший мир. Так я настроил себя с первых дней работы, – отвечает он.

По словам Юрия, в начале 2000-х судмедэксперты проводили больше тысячи вскрытий в год, сейчас – около 500.

– Тогда в ДТП люди гибли экипажами, и в этом не было ничего необычного. Сейчас гибель человека в ДТП – это ЧП, – отмечает он.

В морге холодно и чисто. В зале, где проводят вскрытия, стоит большой секционный стол. Рядом на каталке лежит труп пожилого мужчины. В углу – линейка длиной 2,2 м: все тела умерших обязательно измеряют. В холодильнике лежат тела еще трех погибших. Их вот-вот должны забрать родственники. Температура в холодильнике +2..+4 градуса, чтобы тела умерших не промерзали.

Юрий Махнач и санитар переодеваются в спецодежду – халат, нарукавники, фартук, шапочка, перчатки, пластиковый щиток на лицо.

Юрий Махнач в морге. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Юрий Махнач в морге. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

– Как-то один профессор мне сказал, что хороший судмедэксперт может вскрыть труп без спецодежды и после этого уйти в театр. Чистота в наших интересах: чем меньше крови, тем меньше риск заразиться. Ведь мы не знаем, чем болел погибший: у него мог быть сифилис, СПИД, – говорит Юрий и приступает к работе.

Инструменты для вскрытия. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Инструменты для вскрытия. Фото: Юрий ПИВОВАРЧИК

Изучают органы и запахи

В судмедэкспертном морге тела умерших всегда фотографируют, чтобы морально облегчить родственникам процедуру опознания. 80% погибших сейчас опознают по отпечаткам пальцев или фотографиям.

Трупы осматривают, телесные повреждения фиксируют. Органы извлекают, изучают вместе и по отдельности: замеряют, взвешивают, разрезают. Всем погибшим вскрывают череп. После вскрытия органы возвращают в тело погибшего.

– Внутри трупа не лежит готовое заключение. Окончательный диагноз мы ставим только после получения результатов других экспертиз – химической, гистологической и других. До этого мы только предполагаем причину смерти, – отмечает Юрий Махнач.

По его словам, эксперту важно определить, что не так. У одних умерших – нетипичные цвет органов, состояние и цвет крови, у других – специфический запах.

– Для обычного человека все трупы пахнут одинаково. Наше же обоняние различает основной трупный запах и специфический. Например, если человека отравили цианидом, будет чувствоваться запах миндаля, – рассказывает Юрий.

В среднем на вскрытие уходит 1,5–2 часа, в сложных случаях – день, а то и два.

По словам судмедэксперта, меньше всего погибших в марте и апреле – эта цикличность прослеживается из года в год.

– Суицидов больше осенью. Вешаются чаще в полнолуние и при сильном ветре. Ну а убийства происходят в праздники и длинные выходные, – говорит Юрий.

«Не перехожу дорогу на красный»

После работы в морге Юрий пишет судмедэкспертное заключение. Описание исследований – 90% его работы.

– Описать вскрытие словами труднее, чем его провести. Ведь язык медицины – латинский, а юриспруденции – русский. Так что работаю и переводчиком, – говорит он. – Тут главное – не ошибиться.

Часто от заключения судмедэксперта зависит судьба человека: из-за одной оплошности невиновный может отправиться за решетку.

Погибшие Юрию никогда не снятся. Все, с чем ему приходится сталкиваться и делать, – это работа. Но, поработав судмедэкспертом, к вопросу жизни и смерти он стал относиться по-другому.

– Когда часто имеешь дело со смертью, понимаешь хрупкость человеческой жизни. Все мы умрем, и я тоже, ведь смерть – это естественный исход жизни. Но в наших силах сделать так, чтобы этот момент наступил как можно позже. Поэтому я не перехожу дорогу на красный свет и стараюсь не говорить обидных слов, – говорит Юрий.

Мы уходим, а судмедэксперт остается дежурить. Ночью поступил вызов: в квартире нашли труп бабушки. Но в ее смерти не было ничего криминального.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up