9:36, 3 марта 2017

Общество

remove_red_eye 3434

«Жалко потерянных лет». Жители Барановичей – о жизни в тюрьме и после нее

Фото firstsigns.org.uk

Жизнь за решеткой, пробел в трудовой и клеймо судимого – жители нашего города, которые в прошлом совершили преступления и понесли за это наказание, рассказали о порядках в исправительных учреждениях, об отношении окружающих и о том, легко ли найти работу ранее судимым. 

Говорят прямо: не возьмем из-за судимости»

Евгений*, 31 год, отсидел 6,5 лет за мошенничество:

– В 23 года мне хотелось много денег. «Заработать» их решил обманом – с друзьями продавал квартиры по поддельным документам и в 2009 году попал на зону за мошенничество в особо крупном размере. Отсидел три года в колонии усиленного режима, еще 3,5 – в колонии-поселении. Казалось, что конец срока не наступит никогда.

РЕКЛАМА

Больше всего раздражало ежедневное однообразие. Часто хотелось побыть одному – на 35 «квадратах» жили 25 человек. Днем нельзя было лежать на кровати, только сидеть. Кормили хорошо: часто давали рыбу, мясо только в виде колбасы или тушенки.

За хорошее поведение можно было получить поощрение: например, двухчасовое свидание.

В колонии-поселении на праздники мы готовили торт: покупали коржи, масло и сгущенку. Стелили на табуретку пакет и на нем делали торт. На Пасху приезжал священник, привозил яйца. В Новый год слушали речь президента и ложились спать в час ночи.
Чтобы отвлечься от однообразия, я читал, занимался спортом и увлекся оригами. Бросил курить и похудел на 38 кг. На зоне не хватало общения с близкими. Хотелось быстрее домой, и самым тяжелым было дождаться этого.

Вышел на свободу и через два дня устроился на работу. Спасибо знакомым, которые подыскали место, пока я был в колонии. После этого я поменял два места работы, хотя попыток трудоустроиться было гораздо больше. У меня в трудовой пробел почти в семь лет. На собеседованиях я выдумывал, что все это время работал в России. Но наниматели, узнав о судимости, воспринимали меня как отребье общества или непригодный утиль. Они ставят на тебе клеймо и говорят прямо: мы не возьмем вас из-за судимости. И первое время казалось, что на меня все смотрят, будто я из другого мира.

Выйдя на свободу, главное – не начать пить. Многие первую неделю так празднуют, что потом не могут слезть со стакана. Я знал об этом и к спиртному не притронулся.

Если бы можно было вернуть время назад, то я бы не совершил преступление. Мне жалко потерянных лет.

«Хотел выйти и забыть этот страшный сон»

Александр, 32 года, пробыл в исправучреждениях около 5 лет за кражи и грабеж:

– В 1999 году – тогда мне было 14 лет – меня за кражу на два года отправили в воспитательную колонию. Пробыл я там год, второй «скостили» по амнистии. В 2002 году снова совершил кражу и получил два года исправработ. Третья судимость была серьезнее: за грабеж я попал в колонию общего режима на 2 года и 2 месяца. Молодой был, учился в интернате, хотелось легких денег и модно одеться.

Поначалу в колонии было ужасно: в камерах темно, все пропитано никотином, у «зеков» бритые головы. Меня это напугало, но я быстро адаптировался. Выжить в этих условиях помогло то, что я – хороший сурдопереводчик, мои родители были глухонемыми. В колонии я помогал глухонемым заключенным, что позволяло мне перемещаться по всему исправучреждению и неплохо жить.
В колонии запрещали алкоголь, наркотики, телефон, азартные игры, татуировки. Подъем в 7.30, отбой в 21.30. Ежедневно утром и вечером – проверка заключенных. За нарушение режима сажали в карцер, и ты автоматически лишался передачи или свидания с родными.

Выжить помогали музыка, переписка с друзьями. В колонии я выучился на слесаря. Думал только об одном: больше не совершать таких ошибок. Я очень хотел выйти и забыть это как страшный сон.
Когда вернулся в Барановичи, переживал, что не возьмут на работу. Помог друг, посоветовал обратиться в один из автосервисов, где для обучения требовался молодой парень с перспективой остаться работать. Я согласился.

После «отсидки» дорогие мне люди остались рядом, с некоторыми дружба даже окрепла. А вот девушкам я старался не говорить, что сидел. Но те, кто знал об этом, реагировали нормально. Я ведь не маньяк. На свободе я задался целью больше в этот «дурдом» не попадать и не иметь дела с людьми, которые попасть туда не боятся.

Женился, супруга всегда со мной в трудную минуту, поэтому плохие воспоминания как ветром сдуло. За содеянное я злюсь только на себя, потому что совершал неверные поступки и не понимал последствий. Освободившимся я могу дать один простой совет: забыть все, что было, и начать новую жизнь.

«Казалось, все знают, что я бывший осужденный»

Сергей, 34 года, отсидел более 6 лет за кражи:

– Я рос в 90-е. Однажды попробовал легких денег и остался безнаказанным. Это такой адреналин: ты рискуешь быть пойманным, а потом получаешь большое материальное вознаграждение. Постепенно меня затягивало в эту трясину все глубже. В 2004 году я попал в колонию усиленного режима на 2 года и месяц, а в 2008 году уже на четыре года в колонию строгого режима.

Когда первый раз попал за решетку, страха не было. Было лишь неудобно, что ограничивают в передвижении. Условия в усиленном и строгом режимах отличались количеством посылок и свиданий с родными. В колонии запрещали алкоголь, порноматериалы, мобильники. Но заключенные прятали телефоны в тайниках: вмуровывали в стену, под пол.
Мобильники покупали за деньги, которые зарабатывали, играя в карты и нарды. Расчет был в сигаретах, но учитывался курс доллара. Когда я сидел, на доллар выходило пять пачек «Астры». Кормили нормально. Было даже диетическое питание.

РЕКЛАМА

На зоне я много читал, занимался спортом, хорошо подтянул английский. Делал это, чтобы не деградировать. Между «отсидками» женился, у меня родилось двое детей. Когда сидел второй раз, гложила мысль, что они растут без меня. Когда вышел, устроился на работу через знакомых. Судимому найти работу сложно. Если что-то и предлагают, то с маленькой зарплатой.
Когда вышел, меня поразил магазин «Алми»: до этого в нашем городе я не видел таких больших магазинов. Еще пару недель на свободе мне казалось, что на меня все смотрят и знают, что я бывший осужденный.

Детям мы не говорили, что я сидел: не хочу, чтобы они повторяли мои ошибки. Сказал, что уезжал в Россию. Мне вообще неприятно и стыдно об этом рассказывать. В новую жизнь я влился быстро – тот период просто «отщелкнулся». Я – сильная личность и пообещал себе, что красть больше не буду, как бы ни было тяжело.

*Имена изменены по просьбе героев статьи.

"Наталья Мащенская, психолог Территориального центра социального обслуживания населения Барановичского района:
– Многие из тех, кто освободился, нуждаются в психологической помощи. Но, как правило, они не понимают разницы между психологом и психиатром и по этой причине часто отказываются от психологической помощи. Тогда помочь этому человеку должны члены его семьи, коллектив на работе. Дальнейшая судьба освобожденного во многом зависит от того, куда он возвращается. Хорошо, если есть родные и близкие, которые поддержат его. Важно объяснить, что каждый человек совершает ошибки и что их нужно исправлять. Но главное для освобожденных – найти работу. Если человек занят, адаптация проходит быстрее. Не менее важно, чтобы человек сам осознавал, что он не хочет больше попадать в тюрьму.

Где в Барановичах могут оказать помощь бывшим осужденным

«Дом ночного пребывания» (ул. Гаевая, 45А). Там предложат бесплатный кров и помощь в социальной адаптации;

Территориальные центры социального обслуживания населения Барановичского района (ул. Брестская, 89) и города Барановичи (ул. Ленина, 12-49);

Отделы по труду, занятости и социальной защите Барановичских райисполкома (ул. Советская, 79) и горисполкома (ул. Ленина, 2);

Барановичская организация Белорусского общества Красного Креста (ул. Фабричная, 8). Окажут гуманитарную помощь.

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up