Автор: les.media Фото и текст: Александр СТЕПАНЕНКО

11:46, 10 января 2017

Общество

remove_red_eye 2182

29 лет. История чернобыльской деревни в фотографиях

Жители деревни Киселевка Костюковичского района Могилевской области. Фото: Александр СТЕПАНЕНКО

Фотограф десятилетиями документировал жизнь в деревне Киселевка Костюковичского района Могилевской области. На его снимках отображена жизнь до и после аварии. В 2015 году деревню снесли.

Фотограф Александр Степаненко:

– Летом 2015 года закопали нашу деревню – родину моих родителей, дедов и прадедов, проживавших там с XVIII-го века (согласно данным Исторического архива республики Беларусь). Деревня Киселевка (Могилевская область, Костюковичский район), расположенная между тремя кладбищами, сама стала огромным кладбищем.

Артем Чернов, Front.Photo:

РЕКЛАМА

– Этот уникальный фотопроект длиной в 36 лет о жизни деревни, накрытой радиационным облаком чернобыльской аварии в 1986-м — уже второй удивительный материал Александра Степаненко, публикуемый во Front.Photo. Первой была третьвековая фотохроника «Будни архангельской деревни», получившая восторженные отзывы.

Опыт автора впечатляет: ему удалось десятилетиями документировать жизнь российской и белорусской деревень, причем — с минимальной дистанции, не камерой заезжего корреспондента, а глазами «своего», родного человека, «инсайдера». В российской фотографии, по-моему, в наше время такое больше никому и не удавалось. В случае с Киселевкой волшебство совсем уж фантастическое — первые (и прекрасные!) кадры проекта сняты за годы до катастрофы, там еще «та» жизнь. Александру в 1979-м было только 15 лет.

Первые попытки переселить деревню власти сделали еще в 1992-м, большинство жителей уже тогда переехали в более безопасное место, в новые дома. Однако пять больших семей и еще несколько человек остались в деревне на долгие годы, по своей воле, вопреки постановлениям. Лишь в 2015-м было реализовано решение о полной ликвидации деревни, захоронении домов и переселении всех в новый поселок. А в соседнюю с Киселевкой «полуживую деревню Видуйцы» местным жителям разрешено официально заселяться вновь.

Александр Степаненко, автор:

– На этих фотографиях — жители моей родной белорусской деревни, что в Могилевской области. Здесь родились и выросли мои родители и мы бегали босоногими пацанами, пасли лошадей, ловили в речке раков. Не забывается запах скошенной травы, вкус парного молока… Уже после аварии на ЧАЭС, в 1990 году, я вернулся в родную Киселевку. Ничего не изменилось в деревенской жизни: рожают детей, пашут поля, а вечерком у костра веселится молодежь. Но за огородами появились знаки «Радиоактивность. Опасная зона!»

 

1979-1982 годы

«Деревенский ухажер». Вечерние посиделки. 1981.

«Домашние заботы». Исаева Надежда и Силкина Христина Лукьяновна. 1981.

«Поцелуй на троих». Река Беседь. 1979.

 

Воспоминания. Владимир Николаевич Гнедой (53 года):

– Мое детство прошло в деревеньке Киселевка, на берегах речки Черноутки, которая за околицей впадала в реку Беседь. А переплыв Беседь, можно было сбегать на Святое озеро – таинственное место, с которым связано много местных легенд. Стоит ли объяснять, что ходить, плавать и ловить рыбу мы научились почти одновременно. И когда начиналось половодье, и Беседь, покрыв своими водами заливной луг, несла остатки льда, мы катались на льдинах, чувствуя себя путешественниками. Сваливались в воду, разводили костры под вековыми дубами у кромки леса, сушились и не спеша шли домой. Потому что знали, что дома ждет отец с ремнем…

«По крапиву». Надя Степаненко и Нина Антоненко. 1980.

«Кормилец вернулся». Гнедые Владимир и Валентина. 1981.

«На завалинке». Силкины Мария, Семен, Галина и Чепиков Анатолий. 1981.

 

Воспоминания. Владимир Николаевич Гнедой (53 года):

– …Потом приходила весна, а это время посевной. Работы хватало всем: и старым, и малым. Днем ты работаешь на лошади, а вечером вскакиваешь на нее и галопом – на луг, аж сердце трепещет от восторга. Работать приходилось много и тяжело, но люди умели отдыхать. Танцы в клубе или около клуба – до часа ночи, а в пять – на работу. На все хватало и сил, и задора.

«У порога». Мякенькая Анастасия Стефановна. 1981.

«Поговорили по-мужски». Шорниковы Саша и Витя. 1981.

«Хлебный день». Около магазина. 1981.

«Быть грозе». 1982.

«Чумазики». Мельниковы Света и Славик. 1981.

 

РЕКЛАМА

Александр Степаненко, автор:

– Это сейчас говорят, что у нас радиация небольшая, – сказал наш сосед, дядя Миша Мельников. А мой родной дядя Витя Степаненко добавил: – Сколько было ее сразу, после аварии в 1986 году, никто ведь не знает. Да, если бы раньше узнали, может быть, и уехали, а теперь уже поздно. Наконец-то узнали хоть какую-то правду, не зря ведь решили всех нас переселить, построили новые двухэтажные дома в двадцати пяти километрах отсюда. Говорят, что там радиации меньше, да что-то верится с трудом. Одно из двух остается: или жить, как и прежде, или ложиться и помирать. А пока население деревни живет и «лечится» самогоном…

«Отчий дом». Степаненко Вася, Полина Тимофеевна и Надя. 1982.

«Своя ноша не тянет». Чепиковы Елена и Ефросинья Семеновна носят солому. 1982.

 

1990 год

Мария Сясева устанавливает запрещающий знак. 1990.

В 1992 году основную часть жителей деревни переселили в Новые Самотевичи, где построили кирпичные дома. Для молодежи – это плюс, почти город Костюковичи, районный центр. Но часть жителей никуда не уехала.

«Бабушкина помощница». У колонки девочка несет ведро с водой. 1990.

 

Воспоминания. Михаил Лукич Игнатенко (65 лет):

– После чернобыльской аварии в 1986 году многие районы Могилевской области были «загрязнены». Но тогда еще не были известны масштабы трагедии. Первые годы за проживание на загрязненной территории каждому жителю платили «гробовые» – ощутимую прибавку к семейному бюджету. В 1987 году я измерял в Киселевке уровень радиации: около дома (под водостоком крыши) было 170 мкр/ час, а на берегу небольшого озерка показало 800 мкр/час. По словам жителей деревни, в конце апреля 1986 года все было покрыто коричневым налетом. Детей вывозили на оздоровительный отдых. Мои две племянницы отдыхали за границей: Аня – в Испании, Лена – в Германии. А деревня продолжала жить обыденной жизнью.

«Весна пришла». Чепиков Петр и Прохоренко Татьяна. 1990.

«Все в прошлом». Силкин Владимир Терентьевич. 1990.

 

Воспоминания. Михаил Лукич Игнатенко (65 лет):

– В 1991 году в Самотевичи (от нас – в трех километрах) приезжал президент СССР Михаил Горбачев. Выступая в клубе, он восхищался красотой местной природы. Но уже в 1992 году началось массовое отселение людей. Последних жителей Киселевки заставили переехать в 2014 году, в построенный в 25 км от Киселевки поселок Новые Самотевичи.

«Дорога домой». София Киреевна Сидоренко. 1990.

«За новый урожай». Семья Чепиковых и Кружаева Мария. 1990.

На отравленной земле». 1990.

 

Воспоминания. Владимир Николаевич Гнедой (53 года):

– В конце апреля 1986 года я приехал в родную деревню из Ленинграда помочь матери посеять огород. Ранним утром вышел из рейсового автобуса: здравствуй, Родина! Все прекрасно: солнце светит, трава зеленая, но что-то не так, как обычно. И только подходя к родному дому, я понял, что птицы не поют и как-то першит в горле. Не придал этому особого значения, да и кто в 23 года на такое обращает внимание. Но, поговорив с мамой и сходив в местный магазин (все новости там), я понял, что пришла беда: соседние деревни срочно выселяют и засыпают землей. Та же участь ждала и Киселевку, но здесь все это произошло гораздо позже, в 2015 году…

«Наши корни». Чепиков Виктор, Мякенькие Виктор, Нина и Елена. 1990.

«Посевная». Степаненко Виктор Прокофьевич. 1990.

«Пришла беда». 1990.

«Радиоактивное молочко». На колхозной ферме. 1990.

«Самогонолечение». Владимир Силкин, Романенко Николай и Лахтиков Петр. 1990.

«Сломанные жизни». 1990.

 

2000 год

«Будем жить!» Последние жители нашей Киселёвки. 2000.

 

Воспоминания. Владимир Николаевич Гнедой (53 года):

– В мае 2016 года, получив в Костюковичах пропуска в зону отчуждения, мы с друзьями поехали в родную Киселевку. Ухоженные деревни и поля резко контрастируют с остальной зоной отчуждения. Память подсказывает название деревень, где жили мои одноклассники. Буйство зелени, изобилие птиц и животных. Жизнь продолжается, но ты здесь чужой…

«Тяжелые времена». Чепиков Владимир Селиверстович. 2000.

«Сколько дорог пройдено». Гнедая Полина Федоровна. 2000.

«Заложники мирного атома». Мякенькие Юля и Оля. 2000.

«Прощание с родным домом». 2000.

 

Воспоминания. Владимир Николаевич Гнедой (53 года):

– Побывав на могилах родных, пешком обошли всю деревню. Трудно описать словами всю горечь и ужас произошедшего: люди покинули эти прекрасные места, дома захоронены. И только по знакомым с детства мелочам с трудом узнаешь, где и кто здесь раньше жил. Дороги превратились в тропинки, деревья нависают над тобой, качая разросшимися сучьями. Тишину, давящую на уши, нарушает пение птиц, и ты понимаешь – это конец истории деревни, которой почти 300 лет. А нам остается лишь иногда приезжать на могилы наших предков, полюбоваться природой и снова вспомнить все, что дорого сердцу.

 

2015 год

«Ангел-хранитель». Давыденко Анастасия Яковлевна с правнучкой Ирой. 2015.

«Жизнь продолжается». 2015.

«Стальной могильщик». Закапывают дом семьи Солдатенко. 2015.

«Прошлого не вернуть». Последние дни деревни Киселевка. 2015.

Поделиться:
Читать также

Лукашенко пригласили в Париж

59 минут назад remove_red_eye 76
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up