Новости / Город

Барановичи в лицах: пенсионерка с Текстильного о том, что раньше было лучше

11.11.2016, 17:12 / remove_red_eye 2615 / chat_bubble

В новой рубрике жители нашего города рассказывают о себе и своей жизни. Мария Александровна Адасько – обычная городская пенсионерка. Она рассказала «IP» о том, что волнует людей ее возраста, из-за чего она боится смотреть новости, за что любит врачей и зачем каждый год звонит в ЖЭС.

Барановичи в лицах: пенсионерка с Текстильного о том, что раньше было лучше

Мария Александровна Адасько. Фото: Александр Короб

Мария Александровна родилась в 1933 году в Гродненской области. После войны работала в колхозе, потом переехала в Барановичи. Большую часть жизни проработала на БПХО: сначала в прядильном цеху, потом уборщицей.

Сейчас ей 83 года. Она живет в двухкомнатной квартире старого двухэтажного дома на улице Текстильной. Рядом еще несколько похожих двуэтажек, «заброшенных богом и коммунальщиками», в которых живут в основном пенсионеры – бывшие работники «хлопчатобумажного комбината».

О деньгах и крыше над головой

РЕКЛАМА

Когда я работала на БПХО, зарабатывала где-то 60–80 рублей. По тем временам не очень большие деньги. Но если сравнивать с тем, как живется молодежи сейчас, могу сказать, что нам было легче. Вот мы с мужем после свадьбы стали на очередь и за пять лет смогли накопить на новый «Москвич» за 600 рублей. А сейчас? Моя пенсия – меньше 300 рублей. Дочка, которая живет со мной, с утра до вечера в школе работает и получает почти столько же. Как бы она жила без моих копеек, не знаю. О какой машине говорить?

Но мы совсем другими были, о деньгах меньше думали. В год по трое свиней с мужем выращивали. Картошку, капусту – ничего не покупали, все свое. На зиму столько закаток ставили! Да и сейчас в деревне, где я родилась, есть огород. Вот недавно тыквы привезли.

Мария Адасько на лестнице в своей квартире. Фото: Александр Короб

Мария Адасько на лестнице в своей квартире. Фото: Александр Короб

И с жильем в мою молодость было проще. Война только закончилась, есть особо нечего было, а мой отец построил дом. И материалы нашлись, и рабочие. В Барановичах мы с мужем сначала жили в общежитии, а потом получили эту квартиру. Тогда в эти дома почти весь комбинат заселили. Первое время в одной комнате жили мы, в другой – еще одна семья. Потом соседи уехали и мы заняли всю квартиру. Как ни крути, это было бесплатное жилье. А сейчас людям надо век платить, не есть и не пить, чтобы крыша над головой была.

«Ни раздеться, ни помыться»

Хлопчатобумажный комбинат, где я много лет проработала, обо мне совсем забыл. Ни разу никто не пришел, ничем не помог. А ведь когда-то такое предприятие богатое, большое было. А еще обидно, что на нас, стариков, никто не обращает внимания. Каждый год, когда включают отопление, полотенцесушитель у меня в санузле перестает греться. Ни раздеться, ни помыться. Каждый год звоню в ЖЭС, работники неделю что-то делают, а на следующий год то же самое. И сам дом уже старый, крыша, видно, протекает. В туалете весь угол черный. Как-то зашла в туалет, а с потолка кусок бетона отвалился. Хорошо, что не убил. Коммунальщики что-то замазывали, а толку мало: как текло, так и течет. А ведь я за квартиру плачу исправно, копеечка в копеечку.

Мария Адасько в своей кухне. Фото: Александр Короб

Мария Адасько в своей кухне. Фото: Александр Короб

Да и не только с ЖЭСом проблемы. Вот недавно соседку хоронили. Так гроб невозможно было вынести. Дороги такие, что ни пройти, ни проехать. Машина едет – брызги до окон долетают. Вроде все строится, развивается. А тут… То ли это только у нас, на Текстильной, то ли везде такое, не знаю.

Но в деревне еще хуже. Я 10 лет в колхозе проработала, у меня там дом родительский. Так сейчас мне говорят, что я должна за баллоны платить по полной – по 31 рублю, потому что там не прописана. Золотой газ какой-то получается. Да еще говорят, что скоро за воду в колодцах платить будем.

Мария Адасько в ванной комнате. Фото: Александр Короб

Мария Адасько в ванной комнате. Фото: Александр Короб

А вот на кого грех жаловаться, так это на врачей. Их я люблю. Правда, стараюсь им не надоедать. А чего мне ходить по поликлиникам? Давление не беспокоит, и это главное. А сахар… Купила аппарат и сама измеряю давление. Если надо капли в глаза – врачи выписывают. Вот недавно зубы вставляла. Заплатила всю пенсию, зато сделали хорошо. Не знаю, почему многие докторов ругают.

«Там одно махлярство»

Сейчас придут холода, и буду сидеть целыми днями на диване. Бывает, приготовлю салатик какой-нибудь. Вот недавно новый рецепт по телевизору увидела – из говяжьего сердца и соленых огурцов.

Подремлю немного. Так и день пройдет.

Раньше с котом вместе время коротали. Но два года назад его украли. Вышел в огород перед окнами и домой не пришел. Хороший кот был, большой, килограммов восемь, наверное, весил.

Хорошо, что хоть подруги есть. С Ларисой и Идой Александровной, которые в соседних домах живут, зимой будем по телефону разговаривать. У меня даже мобильный есть. Вот как-то на днях одна из них мне звонит и говорит: что-то тебя в окне не видно, где пропала? Переживаем друг за друга. Годы-то уже немалые. Раньше часто сидели на лавочках, о жизни говорили. Много нас собиралось. У кого-то сын пьет, у кого-то пенсии на лекарства не хватает. Посидим, поговорим, и легче становится. А сейчас холодно, да и по лестнице тяжело спускаться.

Мария Адасько (справа) с соседками, октябрь 2016 года. Фото: Александр Короб

Мария Адасько (справа) с соседками, октябрь 2016 года. Фото: Александр Короб

Телевизор я смотрю редко. Вот взять артистов. Раньше они лучше были. Как красиво пели Анна Герман, Валентина Толкунова. А сейчас? Не знаю, что там молодежи нравится. Песни абы-какие, и про что они поют – непонятно.

Стараюсь не пропускать прогноз погоды и передачи, где показывают, как готовить. Новости страшно смотреть, а остальное там одно махлярство.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up