Новости / Общество

30 лет аварии на ЧАЭС: барановичские ликвидаторы вспоминают о службе в зоне отчуждения

26.04.2016, 8:51 / remove_red_eye 334 / chat_bubble

На ликвидацию последствий взрыва на Чернобыльской АЭС в зону отселения с 1986 по 1992 год были направлены сотни тысяч человек. Среди них и жители нашего города.

«Что такое радиация, опасно ли это, мы не понимали»


Александр Сакута, в сентябре 1986 года поехал в д. Бабчин Хойникского района:

РЕКЛАМА

Александр Сакута. Фото: Наталья СЕМЕНОВИЧ

Александр Сакута. Фото: Наталья СЕМЕНОВИЧ


– Я тогда был курсантом Минской специальной средней школы милиции и вместе с сокурсниками месяц находился в чернобыльской зоне, где охраняли населенные пункты от мародеров. Что такое радиация, опасно ли это, мы не понимали. Да и не думали об этом – молодые были. Нас проинструктировали: ходить по асфальту, где меньше пыли, после дежурства – мыть машину и самим мыться. Выдали новую форму (когда уезжали, сдали ее под опись), дозиметры, респираторы. В респираторах никто не ходил: жарко, тяжело дышать.

Непривычно было видеть пустые деревни. Заходишь в дом – все вещи на своих местах, никакого хаоса, как это бывает, когда люди куда-то в спешке уезжают. Было чувство, что хозяева на минутку вышли.

Александр Сакута со щенком в д. Бабчин, сентябрь 1986 года. Фото: архив Александра САКУТЫ

Александр Сакута со щенком в д. Бабчин, сентябрь 1986 года. Фото: архив Александра САКУТЫ

В зону отселения часто проникали мародеры. Как-то задержали двух парней. Они в русской печке прятались. У парней был пакет со старинными иконами, которые они насобирали по пустующим домам.

Приходили и местные. Помню, дедушка с бабушкой вернулись, чтобы зарезать гусей. На вопрос, не боятся ли они это мясо есть, ответили: «Чего бояться? Гуси хорошие. Только печени нет – разложилась».

К концу месяца во рту появилась сухость. Вернулись в Минск, нас на обследование отправили. Врачи ничего не сказали, но прошел слух, что анализы «не очень». Через месяц проверили – все нормально. Организмы молодые, все восстановилось.

«Понимал последствия. Но погоны носишь – никуда не денешься»


Василий Олещук, летом 1986 года в составе брестского отряда оказался в д. Тешков Наровлянского района:

РЕКЛАМА

Василий Олещук. Фото: Наталья СЕМЕНОВИЧ

Василий Олещук. Фото: Наталья СЕМЕНОВИЧ

– Мне 29 лет было, служил в отделении государственного пожарного надзора Барановичского РОВД. Об аварии и радиации знал. Понимал последствия этой поездки. Но погоны носишь – никуда не денешься. Приказ.

Наша задача заключалась в охране территории (допуск разрешался только по специальным пропускам) и охране имущества эвакуированных от мародеров. Под моим контролем было шесть деревень, где дежурили по два милиционера. Посты находились на разной удаленности от реактора. Чтобы кто-то из сотрудников не получил огромную дозу, их перебрасывали с одного поста на другой. Чтобы меньше подвергаться облучению, завтракать и ужинать ехали «по росе», когда пыли меньше, а вместо обеда получали сухпаек.

Средства защиты были самые простые – респираторы «лепесток» и Р-2. «Лепесток» – кружок ткани, который задерживал пыль, а вместе с ней и радиацию. Из-за жары ткань быстро намокала, отчего на коже появлялось раздражение. Выдавали карманные дозиметры. Но они были скорее для самоуспокоения. Ведь никто точно так и не знает, сколько каждый из нас там «заработал».

Индивидуальные дозиметры - такие выдавали милиционерам, военным, которых направляли в зону отселения.

Индивидуальные дозиметры — такие выдавали милиционерам, военным, которых направляли в зону отселения.

Рентгенометр использовался для измерения радиоактивного загрязнения

Рентгенометр использовался для измерения радиоактивного загрязнения

   

Впечатляла оглушающая тишина. Все есть – дома, в них мебель, одежда, даже еда на плите(!) – а людей нет. Ни лая собак, ни кукареканья петухов. Дико. Видел лишь отощавшую лошадь да пару коров, которые бесцельно бродили.

А в том, что здоровье под угрозой, еще больше убедился, когда увидел родившихся щенков. Двое – нормальные, а у третьего голова втрое больше, чем туловище.

После возвращения попал в госпиталь. В желудке обнаружили аж 14 язв. Потом давление начало скакать и сердце барахлить, хотя до этого все было прекрасно.

Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up