Автор: Людмила СТЕЦКО

15:25, 10 мая 2012

Общество

remove_red_eye 134

Листая фронтовой альбом

Богатым военным фотоархивом не каждый музей может похвастаться. Что уж говорить об участниках Великой Отечественной войны, которым в то страшное время было совсем не до фотосессий. Тем более ценны для истории пожелтевшие фотоснимки военных лет, дошедшие до наших дней.

Корреспондент «IP» вместе с фронтовиками Таисией Васильевной и Дмитрием Семеновичем Карасевыми накануне Дня Победы перелистала их небольшой фронтовой альбом и записала воспоминания, которые «уместились» в нескольких пожелтевших от времени фотоснимках.
– У меня немного снимков сохранилось, да и то они уже в конце войны сделаны. Может, и не подойдут вам, – говорила, волнуясь, Таисия Васильевна, аккуратно вынимая из маленького черного конверта потрепанные временем фотографии.

– Я ведь пошла служить почти в самом начале войны. Когда в начале 1942 года в Сталинграде (я сама сталинградская) был объявлен призыв девушек-добровольцев на службу в Красной Армии, я долго не раздумывала. Это сегодня все на армию косятся, а тогда у дверей военкомата стояла толпа девчонок, просились, чтобы взяли на фронт. Поэтому как только   26 марта мне исполнилось 18 лет, 7 апреля я уже была зачислена в ряды Красной Армии.

Таисия Васильевна попала на службу в разведку в войска ПВО. Первые годы службы, вспоминает она, были очень тяжелыми. Никаких условий, никакой техники, даже одежды девичьих размеров не было.

РЕКЛАМА

– Сразу нас отправили в калмыцкие степи на учебу. Ни кустика, ни травинки, ни  туалета. Вырыли огромную яму, положили две доски и плетнем обгородили – там мы и несли службу. А жарища стояла, ужас один. Я сейчас  думаю, господи, а где же мы мылись? Ведь воды даже на питье не всегда хватало. А выглядели мы и вообще смешно. Кальсоны мужские на груди завязывала, рубашка ночная у меня была чуть ли не до пят и ботинки сорок последнего размера. Я из-за этих ботинок однажды чуть на гауптвахту не попала. В казарме у нас двухъярусные кровати стояли, я спала наверху. Как-то подъем объявили, я спрыгнула с этой верхней полки и… ногами прямо в ботинки попала. Так я подъем сорвала – все смеялись и не успели вовремя выйти из казармы.

Самый ранний военный фотоснимок в архиве Таисии Васильевны датирован июнем 1944 года. К тому времени она уже руководила одним из разведпостов.  

– Вот это весь наш пост. Подруга моя, Лида Булатова, татарочка. Красноармеец Люда Леуткина, я посерединке, – дрожащими пальцами водит по пожелтевшему снимку Таисия Васильевна. – Это мы на Волге, поселок Соленое Займище. В обязанности нашего поста входило обнаружение и опознание воздушных целей в районе нашей ответственности. Мы должны были  определить, какой самолет летит, на какой высоте, его курс. И все это на глаз. Это сегодня в ПВО оператор сидит перед экраном и все видит.

А тогда не было никакой техники, только телефон. Мы вырывали огромную яму в рост человека, ставили колышки кругом, поделив круг на 360 градусов. Становишься и смотришь: на небо, на эти колышки и передаешь потом на командный пункт направление.

– А как же вы на такой высоте определяли, чей самолет – наш или немецкий? – спрашиваю я.

– Нас по альбомам учили марки самолетов различать. По звуку даже определяли, какой самолет летит. Очень важно было не перепутать…  А вот  это мы уже в Польше. Это конец войны уже, перед демобилизацией. Тут уж у нас форма нормальная, юбочки, гимнастерки по размеру. Видите, какие мы здесь нарядные.

Таисия Васильевна (третья слева) и ее коллеги-разведчицы в астраханских степях, 1944 год

Таисия Васильевна (третья слева) и ее коллеги-разведчицы в астраханских степях, 1944 год

– Наряжались перед поляками, – с ноткой ревности и иронии заметил практически молчавший все это время Дмитрий Семенович. У него, к сожалению, фронтовых снимков не сохранилось, хотя он связистом всю войну прошел.

– Это девчонки могли себе позволить фотографироваться. Их же посты практически на месте стояли. А мы все время двигались. О фотографиях даже не думали, не до того нам было, – отметил Дмитрий Семенович.

Несмотря на боевое прошлое, не война свела Таисию Васильевну и Дмитрия Семеновича.  Они познакомились в послевоенное время в Гродно. Таисия Васильевна, устав от военной жизни, приехала туда работать кадровиком на одно из предприятий, а Дмитрий Васильевич продолжил службу в одной из воинских частей.

– Мы встречали первый послевоенный Новый год. Мне достался пригласительный билет в одну из частей, я уже собиралась на праздник, когда заметила, что приглашения на столе нет. Оказалось, что мама случайно выбросила мой пригласительный в печку, приняв его за ненужную бумажку. Я уже смирилась остаться дома, как вдруг пришли знакомые за фонарем (у них свет пропал) и, увидев, что я дома, позвали встречать Новый год в соседний дом. Меня посадили за стол, а напротив сидел Дмитрий Семенович, тогда просто Дима, конечно. Заиграла музыка, он пригласил меня на танец. Я в детстве занималась в хореографической школе, поэтому сразу подумала: не очень танцор…

Встретили Новый год, он проводил меня домой. Потом через некоторое время были первые послевоенные выборы. Я была агитатором на участке в Гродненском районе. Приезжаю туда, захожу в хату, а хозяйка на меня смотрит испуганными глазами и говорит: «Вы агитатор? Тут только вчера агитатора убили». Ну, думаю, этого еще мне не хватало, на войне уцелела, так здесь угрохают. И тут подъезжает к дому машина, и я слышу Димин голос. Говорит, опасно здесь, поехали с нами, у меня солдаты, охрана. Так и завязалась наша дружба. А 9 мая мы поженились. В этом году уже 66 лет будет, как мы вместе.

…Таисия Васильевна еще много интересного рассказывала. И о том, как с поезда на полном ходу прыгала, и о том, как с лошади упала, когда продукты на соседний пост везла. Всего в нескольких военных фотографиях уместилась целая жизнь, о которой сами снимки никогда бы не смогли рассказать. Слушая рассказы фронтовиков, я подумала: конечно, снимки могут многое рассказать. Но истинная ценность все же не в фотографиях, а в людской памяти.

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up