Автор: Юля ХАРКЕВИЧ

16:18, 16 февраля 2012

Общество

remove_red_eye 182

Боль, которую не лечит время

С тех пор, как последний советский солдат покинул землю Афганистана, прошло 27 лет. Время стремительно отдаляет от нас события той необъявленной войны, сломавшей жизнь десяткам тысяч людей. Однако память продолжает жить,  как и боль матерей, жен и детей погибших солдат.  С чем им пришлось столкнуться и способно ли время сгладить семейные трагедии, выясняет «IP».

Была семья – семьи не стало

Для Ольги Федоровны Ковтун 24 апреля 1987 года было именно тем днем, который делит жизнь на «до» и «после». Из Барановичского военного комиссариата было получено извещение, то самое, которое в 80-е годы боялись получить тысячи жен и матерей Советского Союза. Извещение о том, что муж Ольги Федоровны погиб, выполняя боевое задание.

Последняя совместная фотография супругов Ковтун

РЕКЛАМА

Последняя совместная фотография супругов Ковтун

«Мы ни о чем плохом не думали», – вспоминает Ольга Ковтун день, когда ее мужа, майора госбезопасности направили в Афганистан. Это был октябрь 1985 года, и, несмотря на то, что военные действия разворачивались уже в течение нескольких лет, советские жены и матери верили, что их мужей и сыновей отправляют выполнять свой интернациональный долг.

«Володю направили в Кандагар – нынче известную серьезными боевыми операциями провинцию Афганистана. Само собой, на тот момент печальной славы у этого места еще не было», – вспоминает Ольга Федоровна. По ее словам, муж, будучи сотрудником госбезопасности, никогда не делился с супругой подробностями, связанными со службой, поэтому отсутствие в письмах информации о событиях в Афганистане Ольга Федоровна воспринимала как должное. «И вот когда Володя приехал в отпуск и показал фотографии, на заднем плане которых были разбитые самолеты, я поняла, насколько все серьезно», – говорит она.

С тех пор неведение для Ольги Федоровны стало носить зловещий характер. Вплоть до того самого дня, когда извещение из военного комиссариата с сухой формальностью констатировало: она стала вдовой. Разведывательный отряд ее мужа, Владимира Андреевича Ковтуна, вылетел для оказания помощи гарнизону Афганской армии. Вертолет, в котором он находился, был сбит.

«Мне было тридцать лет, когда я стала вдовой, мой сын в десятилетнем возрасте лишился отца, моя свекровь потеряла любимого сына. Боль была настолько велика, что не находилось места для вопросов «как, за что и почему?» — вспоминает Ольга Ковтун. Все моральные силы были брошены на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что любимый муж больше не вернется. «Стало понятно, — говорит вдова, — что жизнь безвозвратно искалечена. Оставалось только просить Бога дать сил, чтобы достойно вырастить сына».

По словам Ольги Федоровны, это не тот случай, когда время может излечить раны. Время в ее случае только добавило вопросов, на большинство из которых ни у кого так и не нашлось ответа. «Да, как и у всех матерей и жен погибших в Афганистане, у меня имелась обида. На кого? Скорее на власть, хотя она успела смениться. А когда нет конкретного адресата, обиды не существует, стоит ли тратить время на бесполезные обвинения? Осталась только досада», — рассуждает Ольга.

Материальной помощи у государства Ольга Федоровна никогда не просила. «Со временем отменили и льготы для жен погибших, — рассказывает она, — становилось понятным, что время стирает память о тех трагических событиях».

Владимир Ковтун был направлен в Афганистан как сотрудник военной контрразведки

Владимир Ковтун был направлен в Афганистан как сотрудник военной контрразведки

На сегодняшний день Ольга Федоровна Ковтун уже не только мать, но и счастливая бабушка двух внуков. Личную жизнь она так и не устроила, все свои силы, старания и достижения посвятила сыну. «Я не принадлежу к тем людям, которые выставляют свою боль напоказ, — говорит Ольга, — а всю мою трагедию можно описать просто: была семья – семьи не стало».

Осталась только пустота

Диана Ивановна Гук сразу поняла: отправка ее сына в Афганистан – это не просто очередная смена места службы Игоря. И, несмотря на отсутствие тревожной информации от официальных источников и непрестанные попытки сына описывать службу в самом радужном свете, она чувствовала – Игорь принимает участие в серьезных военных операциях.

Диана Ивановна Гук живет только воспоминаниями о сыне

РЕКЛАМА

Диана Ивановна Гук живет только воспоминаниями о сыне

«Мой сын попал в Афганистан 14 октября 1985 года. И с самого начала он только и делал, что «убаюкивал» меня, убеждая, что место его службы тихое, а сам он участия в боевых действиях не принимает», — рассказывает Диана Ивановна. И действительно, в каждом из писем молодой лейтенант Игорь Гук как мог  старался утешить мать. «Не понимаю, почему ты воспринимаешь мое пребывание в Афганистане так серьезно? Здесь ничего плохого нет, и, я уверен, не будет. Работы много, но развлечений тоже хватает: иногда охотимся с ребятами на птиц и шакалов», — пишет он.

Однако спустя несколько месяцев Игорь признался матери: рота, в которой он служит, принимает активное участие в военных операциях. В своем письме он объяснил: «Ты права, мама, зачастую вместо птиц и шакалов приходится охотиться на людей в чалме. Вот вам и вся правда, только зачем она вам? Единственное, что могу сказать в утешение: место моей службы – одно из самых тихих в Афганистане».

Со временем письма стали приходить все реже и реже: рота Игоря перемещалась из одной горячей точки в другую, операции проводились с минимальными интервалами, времени на отдых  не было. Последнее письмо от любимого сына Диана Ивановна получила 24 сентября 1986 года. В нем он сообщал о досрочном присвоении ему звания «Старший лейтенант» и обещал при первой же возможности написать обо всех подробностях его повышения. Этому не суждено было случиться – 27 сентября 1986 года при выполнении боевого задания Игорь Гук погиб.

Диана Ивановна не может без слез вспоминать о единственном сыне. «Такие потери, — считает она, — и есть прямое проявление несправедливости. Хоронить собственного сына – разве что-то может быть страшнее?» По словам матери, жизнь после подобной трагедии можно описать только одним словом – пустота. «Это отсутствие мыслей, снов, чувств, эмоций. Это ощущение того, что от тебя прежней осталась одна оболочка», — делится она.

О виновниках своего горя Диана Ивановна говорит сухо, по ее мнению, обсуждение просчетов советской власти – дело бесполезное. А вопрос «ради чего?» задавать уже некому.

Ежегодно она посещает торжественные мероприятия, посвященные памяти воинов-интернационалистов, общается с другими матерями, потерявшими детей в Афганистане. На помощь государства Диана Ивановна никогда не рассчитывала, единственная льгота, которой пенсионерка пользуется как мать погибшего воина-интернационалиста, – 50% скидка при оплате коммунальных услуг.

Женщина считает, что самое ценное – это ее светлые воспоминания о единственном сыне. «Каждый день живу воспоминаниями об  Игоре, его детстве, юности, учебе в Суворовском училище, увольнительных, теплых письмах. Это, пожалуй, единственное, что приносит мне радость».

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up