Автор: Руслан Равяка

15:24, 22 сентября 2011

Политика

remove_red_eye 91

«Спасибо всем, кто нас ждал и поддерживал»

14 сентября Александр Лукашенко помиловал   11 осужденных «За массовые беспорядки» на Площади Независимости 19 декабря 2010 года, среди которых – трое  выходцев из нашего города. О девяти месяцах заключения, о том, как их встретила свобода, они рассказали Intex-рress.

Дмитрий Новик

Родился в 1981 году в Барановичах. Окончил СШ № 13, учился в Минской академии физкультуры, служил в армии. Работал в службе охраны посольства Объединенных Арабских Эмиратов. Участвовал в демонстрации 19 декабря против фальсификации выборов. Арестован через 4 дня после событий на Площади. Был приговорен к  3,5 годам колонии строгого режима.

Дмитрий Новик

РЕКЛАМА

Дмитрий Новик

– Сейчас у меня ощущение какой-то эйфории, я как бы пребываю в формате 3D и наблюдаю за жизнью со стороны. Пока просто осваиваюсь и думаю, чем заниматься дальше. В ближайшее время хочу больше времени провести со своими родными, которые достаточно настрадались вместе со мной. Хочется жить обычной жизнью, не меняя, конечно, своих взглядов и гражданской позиции.

После освобождения мне особенно бросилась в глаза обозленность людей. Это чувствуется везде – на улицах, в автобусах, в магазинах.
Находясь в заключении, мы знали, что экономическая ситуация ухудшается, рубль обесценивается. Мы получали независимую прессу, слушали Радио Свобода. Знали о молчаливых акциях, которые разгоняли в стране. Я даже знал, что они проходили в моих родных Барановичах.

В Шкловской колонии я находился вместе с политзаключенными Владимиром Лобаном и Александром Класковским. В колонии работал на обувном производстве, клеил армейские берцы и промышленные ботинки. За работу осужденные получали от 150 рублей до 50 тысяч рублей в месяц. Моя последняя зарплата  – 12,5 тысячи рублей. Зубная паста в колонии – 20 тысяч, поэтому помогала только поддержка из дома.
Большинство заключенных относилось к нам положительно. Они понимали, ради чего мы пошли на Площадь и против чего протестовали. В колонии уважают смелых людей.

Отношение администрации было подчеркнуто нейтральным. Безусловно, к нам был повышенный интерес. Я был осужден одним из первых, и уже в марте попал в Шкловскую колонию.  Первые два-три дня сотрудники колонии просто «рвали» меня на части. Практически каждый приглашал к себе в кабинет и расспрашивал о событиях на Площади.

Позже администрация стала «закручивать гайки» по отношению к политическим. Старались сломать, чтобы мы написали прошение о помиловании. У нас по несколько раз в день проводились обыски, что раздражало остальных заключенных, которые находились вместе со мной. Мы держались до последнего, хотя на свободу хотелось всем. Но как можно писать прошение о помиловании за преступление, которого ты не совершал?

В субботу, 10 сентября, нас на протяжении 4 часов уговаривали подписать помилование. Потом пригласили актив колонии (заключенных, активно сотрудничающих с администрацией), и на нас посыпались угрозы физического насилия. Но мы чувствовали, что скоро окажемся на свободе.

14 сентября, в 5 часов вечера, за мной пришли два сотрудника колонии и приказали собираться. Я раздал своим товарищам продукты питания и вещи. Потом меня, Лобана и Класковского посадили на поезд до Орши, откуда мы отправились по домам. В Барановичи я приехал в начале второго ночи и на такси добрался домой. Безусловно, родные были очень рады, их уже предупредили досужие журналисты, что я освобождаюсь. Мне с родными в ту ночь было о чем поговорить.

Я благодарен всем людям, которые помогали мне и моей семье. Эту поддержку ощущал все время. Очень часто приходили письма даже от совсем незнакомых людей. Это много значит там! Спасибо всем, кто нас ждал и поддерживал. Правда, в последний месяц мы не получали никакой корреспонденции. Это был один из элементов психологического давления, чтобы заставить нас подписать прошение.

Понятно, что нас освободили  только благодаря давлению Запада на власть. К сожалению, рассчитывать на значительную поддержку самих белорусов в нашей стране трудно. Наш народ придерживается позиции «мая хата з краю» и старается никуда не вмешиваться. Поэтому обижаться за такой уровень жизни мы должны в первую очередь на самих себя. Чтобы изменить мир, надо начать менять его в самом себе. Необязательно лезть на баррикады, можно просто оказать какую-то моральную поддержку тем, кто добивается перемен.

Федор Мирзоянов

Родился в 1990 году в Барановичах. После окончания гимназии поступил на факультет менеджмента БГЭУ по специальности «экономическая кибернетика». Арестован 19 декабря, отсидел 15 суток. Повторно арестован 25 января, когда пришел в ВУЗ сдавать экзамен. Был приговорен к 3 годам колонии строгого режима.

Федор Мирзоянов

Федор Мирзоянов

РЕКЛАМА

– После освобождения я чувствую себя полностью опустошенным, как после длинного марафона.

Свежим взглядом видно, что все больше белорусов не поддерживает действующую власть, но они еще не готовы добиваться перемен. Вот получить 500000  к зарплате – это круто, и не важно, что завтра они обесценятся.

После суда я был направлен в колонию «Волчьи норы» под Ивацевичами. Меня, Александра Францкевича, Эдуарда Лобова и Павла Виноградова разбросали по разным отрядам. Мы, однако, старались держаться вместе, встречались и обсуждали последние новости, поддерживали друг друга. Большинство заключенных были к нам безразличны, хотя некоторые открыто были за нас и помогали чем могли. В основном бывшие предприниматели, осужденные за экономические правонарушения.

В колонии я не работал, мне не предлагали, но я и не рвался. Заработки смехотворные –  от 30 тысяч до 70 тысяч рублей в месяц.
Мне приходило много писем и открыток от незнакомых людей. Присылали замечательные книги по экономике, которых не найти в наших книжных магазинах и библиотеках экономических университетов. Тяжелее было в СИЗО на Володарке, где мне не передавали открытки, письма доходили эпизодически.

Моя семья также чувствовала поддержку и солидарность. Семьи политзаключенных каждую среду собирались на общие молитвы в Красном костеле, им помогали правозащитные организации и политические партии и организации.

То, что меня скоро освободят, я понял, когда мне в четвертый раз предложили подписать прошение о помиловании. В последние дни заключения давление на меня усилилось. В субботу, 10 сентября, приезжали сотрудники КГБ. Говорили, что выйду на свободу я только через 3 года, что мои родственники страдают из-за меня, что я ломаю свое будущее. Еще обещали показать, что такое штрафной изолятор.

А 14 сентября, в пять часов вечера, пришли трое контролеров и приказали собрать вещи. Я хотел оставить продукты и вещи товарищам в колонии, но мне не разрешили. После процедуры досмотра посадили в машину и привезли в Ивацевичи на вокзал. Там меня встретил друг семьи и отвез в Минск, где меня встретили мои одногруппники из Белорусского государственного экономического университета.

Если бы время можно было вернуть назад, то я бы пришел на Площадь и попытался бы всех предупредить о провокации. Думаю, тогда все получилось бы по-другому.

Сейчас я планирую покинуть Беларусь и получить высшее образование за рубежом, потом вернусь в страну, чтобы помочь проводить экономические реформы.

Илья Василевич

Родился в 1991 году в Барановичах. После девяти классов поступил в Минский политехнический колледж. За участие в событиях на Площади отсидел 10 суток. За это время был исключен из колледжа. 5 января, при подписании документов об исключении, вновь арестован. После суда депутат швейцарского парламента Жан-Франсуа Стейе взял его под свою опеку. Илья был приговорен к 3 годам колонии строгого режима.

Илья Василевич

Илья Василевич

– Конечно, я рад, что свободен и могу снова беспрепятственно общаться с родными и близкими людьми, иметь доступ к источникам информации. С другой стороны, ужасно, что у нас права и свободы человека так легко могут ограничиваться.

За эти 9 месяцев, пока я находился в заключении, наше общество изменилось. Видно, что народ настроен к власти более критично. Но мне кажется, что люди запуганы: имея весьма низкую заработную плату, большинство из них бездействуют и не выдвигают требований к властям навести порядок в  экономике страны.

В Могилевской колонии со мной сидели Дмитрий Усс и Олег Федоркевич. К нам, политическим, отношение со стороны заключенных было хорошее, я чувствовал поддержку на протяжении всего срока заключения. Удивительно, но было видно, что часть администрации также симпатизирует нам.

Находясь в заключении в колонии, я знал, что о нас не забыли. Меня поддерживало огромное количество людей от Каменска-Уральского до Канады. Эта поддержка значила очень много.

Прошение о помиловании мне предлагали написать несколько раз, но я отказывался. После очередного отказа  меня известили о том, что я буду работать. Вместе с Федоркевичем я был определен в швейный цех. Но мы там не работали, а просто находились на территории производственной зоны с 8.30 до 17.00.

Я не был приговорен к исправительным работам, поэтому мне сначала предлагали написать заявление о приеме на работу на имя начальника колонии. Тот, кто работал, получал 20–30 тысяч рублей.

Освобождение произошло для меня неожиданно и внезапно. Примерно в 17 часов  в цех пришел сотрудник колонии и сказал, что «настал наконец-то мой светлый день освобождения». Я собрал вещи, и меня доставили на железнодорожный вокзал.

Я понимаю, что в Беларуси учиться дальше мне будет проблематично, поэтому планирую продолжить образование за рубежом. Надеюсь, что за это время Беларусь станет страной, где я смогу чувствовать себя человеком, чьи права и свободы охраняются Законом. Я очень люблю свою Беларусь, свой родной город Барановичи – это земля отца и матери, моих предков, поэтому я обязательно сюда вернусь.

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up