Новости / Политика

Побит рекорд задержаний

14.07.2011, 15:57 / remove_red_eye 123 / chat_bubble

В Барановичах 6 июля прошла очередная акция молчания. Не менее двенадцати человек, среди которых ребенок, женщины, а также корреспонденты Intex-press, были задержаны в этот вечер и доставлены в милицию.

В среду, в семь часов вечера, на площади все было почти так же, как и в другие дни – дети катались на машинках, молодые люди на лавочках пили квас и ели мороженое, разговаривали на ступеньках «Октября». Если бы не одно но – отдыхающих было, пожалуй, не больше, чем милиционеров вокруг.

10-15 минут ничего не происходило, а потом милиционеры стали подходить к сидящим и стоящим, задавать вопросы и уводить в сторону МЧС. «Уход» с площади Юлии и Влады Никитиных, которых милиционеры неожиданно повели в сторону МЧС, вызвал шок у прохожих. Один из задержанных, Артем Ластовецкий, сообщил «IP»: «Поинтересовался у милиционеров, куда  повели девушку с ребенком, и меня также доставили в автобус».

Корреспондентов «IP», предоставивших удостоверение, редакционное задание и паспорта, люди в форме и в штатском настойчиво попросили пройти к автобусу «для выяснения личностей». Между тем, согласно законодательству о СМИ, журналист имеет право «присутствовать в районах вооруженных конфликтов либо чрезвычайных ситуаций, НА МАССОВЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ, В МЕСТАХ ДРУГИХ ОБЩЕСТВЕННО ВАЖНЫХ СОБЫТИЙ И ПЕРЕДАВАТЬ ОТТУДА ИНФОРМАЦИЮ» (п.2.2. ст. 34 действующего Закона РБ «О средствах массовой информации»). Во время массовых акций журналисты, как и сотрудники милиции, выполняют профессиональные обязанности!

РЕКЛАМА

Воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов – это статья УК РБ. В милиции всех задержанных продержали больше часа, устанавливая личности, снимая у некоторых отпечатки пальцев. После этих процедур сотрудники милиции предложили каждому подписать бумагу с распечатанными статьями Административного кодекса об организации и участии в несанкционированных акциях, незарегистрированных политических и религиозных организациях и в массовых беспорядках. На это согласились не все.

К девяти часам всех доставленных в ГОВД отпустили. Задержанных на выходе из ГОВД встречали аплодисментами.

Многие горожане до сих пор не верят в то, что так может быть. «IP» попросила некоторых задержанных на акции молчания 6 июля рассказать, как это было.

Влада Никитина: «Милиционеры говорили мне: «Не бойся…»

Влада Никитина

Влада Никитина

– По вечерам мы с мамой часто гуляем в центре города. Я люблю кататься на машинках. Моя любимая – самая быстрая – красненькая. И мотоцикл мне тоже нравится.

Я обгоняла других, а потом увидела, что к маме подошли милиционеры. Побежала к ней. Испугалась, что маму уведут и я останусь одна. Милиционеры отвели нас в автобус, где их было еще больше. Было страшно. Но мама держала меня за руку, и я старалась не бояться. Когда мы приехали в милицию, милиционеры говорили мне: «Не бойся». Но я все равно боялась. Мы сидели в кабинете, мама разговаривала. А потом милиционеры нас отпустили. И других людей тоже. Мы вместе пошли к нам домой пить чай.

Юлия Никитина, домохозяйка: «Задержали за съемку дочери»

Юлия Никитина

Юлия Никитина

– Я фотографировала  Владу, тут ко мне подошла какая-то женщина и стала возмущаться, что я якобы ее сфотографировала. Я ей объяснила, что снимала дочку. Но женщина не успокаивалась и сказала, что у меня будут проблемы. Через секунду ко мне подошли милиционеры и сказали пройти «для выяснения личности». На вопросы, для чего им понадобилось выяснять личность, они не отвечали.

Позвонил муж – он в командировке в Вильнюсе и, почувствовав неладное, хотел выехать к нам. Я отговорила. В автобусе, где находилось около десятка вооруженных дубинками людей в форме, нас продержали минут двадцать. Потом пересадили в спецмашину. Мужчин – в «клетку», женщин разместили на сиденьях  с милиционером. Мне с дочкой позволили сесть в кабине. Так нас без вины виноватых повезли в милицию. По дороге, слава Богу, разрешили купить дочке воды – было душно.

РЕКЛАМА

В милиции нас как будто не ждали. Дали на подпись бумагу, в которой нас предупреждали об ответственности за участие в несанкционированных акциях. Я не подписала. Было видно, что сотрудники милиции не знали, как себя с нами вести, они говорили, что  подневольные и подчиняются приказу.

Артем Бабей, оператор электромобилей: «В день рождения «откатали пальцы»

Артем Бабей

Артем Бабей

– Только что Влада каталась на машинке, и вдруг – исчезла. Я повернулся и увидел, что уводят ее маму. Я их знаю, они у нас катаются.

Подошел спросить у милиционеров, почему уводят девушку с ребенком. Как так можно – взяли и повели?! Мне ответили: «Какое твое дело?» А так как я не отставал, предложили пройти за компанию.

Я пошел. Хотя через минут десять мне надо было уже закрываться. И меня ждали друзья, чтобы отметить мой день рождения.
Милиции на площади было в этот день много, но оставлять машинки без присмотра я не мог. Просил отпустить меня отдать ключи от помещения, где хранятся машинки, друзьям. Не пустили. Попросил подождать, пока прибегут за ключами. Не разрешили.

Потом ребята рассказали, что опоздали буквально на минуту – видели, как машина отъехала. Друзьям пришлось караулить машинки на площади до 10 часов вечера! А если бы не они, технику бы растащили, а мне пришлось бы возмещать ущерб.

Те пятнадцать минут по дороге в милицию буду помнить долго. Сидели в ящиках, как в гробах. Было душно. Единственная щель – глазок в двери, и тот вел в салон. Кто-то заикнулся, что неудобно, а нам в ответ: «Но мы же зеков возим, и вам сойдет…» Мы стали в одночасье «зеками» за то, что подошли и спросили, за что уводят женщину с ребенком?

В милиции ничего не объясняли и почти не разговаривали. Даже мой знакомый, бывший участковый, который зашел в кабинет, побоялся меня узнать. В день моего 19-летия сняли отпечатки. Милиционер, «откатывая пальцы», удивился совпадению, своеобразно поздравил: «Больше сюда не попадай…»

Вернулся на площадь. Как всегда – много молодежи и ни одного милиционера. Среда для них уже закончилась. Своим перезванивал, успокаивал. Мама была в шоке, бабушка чуть в обморок не упала, узнав, что произошло. Если бы не с десяток пропущенных звонков на телефоне – день рождения, все-таки – я бы и сам не поверил, что так было.

Валерый Шыла, музыка: «Сказалі, што я не быў затрыманы»

– Я сядзеў каля фантану і піў квас. Да мяне падышоў супрацоўнік міліцыі і прапанаваў сысці, патлумачыўшы, што тут будзе праходзіць нейкая акцыя. Я адказаў, што хацеў бы прыняць удзел у гэтай акцыі. Ён адышоў, а праз хвіліну да мяне наблізіўся іншы чалавек у цывільным, паказаў пасведчанне супрацоўніка міліцыі і запатрабаваў дакументы. Пасля прапанаваў прайсці з ім для ідэнтыфікацыі асобы. На аўтобусе з кратамі мяне аднаго завезлі ў ГАУС.

Там два маёры ўстанавілі маю асобу і ўзялі мае адбіткі пальцаў, хаця я ўжо здаваў два разы. Дзіўна, але выявілася – у картатэцы іх не засталося. Пасля каля дзвюх гадзін я моўчкі сядзеў у кабінеце з маёрам, які нешта пісаў. Разам са мною выпусцілі яшчэ двух чалавек. Я падпісаў паперку, што са мной адбылася гутарка пра адказнасць за ўдзел у несанкцыянаваных мітынгах.

На запатрабаванне, каб у міліцыі выдалі  дакумент, на падставе чаго мяне завезлі ў пастарунак, мне адказалі, што я не быў затрыманы – адбылася праверка дакументаў і са мною была праведзена «бяседа». Я так і не зразумеў, за што мяне затрымалі? Я сядзеў на плошчы, нікому не замінаў.

Елена Комарова, библиотекарь: «Почему нас отнесли к террористам?»

Елена Комарова

Елена Комарова

– В милицию попала по своей инициативе. Увидела, как уводят девушку с ребенком. Девушка по дороге аплодировала. Я решила выяснить у сотрудников правопорядка, неужели женщина с ребенком настолько опасны. А милиционер предложил: «Может, и вы с нами поедете?»

В милиции дали на подпись бумагу, где распечатаны статьи кодекса. Одна – за участие в несанкционированных мероприятиях, другая – за участие в незарегистрированных религиозных и политических организациях, и третья – за терроризм. Как это к нам относится – не объяснили, и я не подписала. Согласна, что за нарушения надо наказывать. Но почему нас отнесли к террористам, когда мы в своем городе вышли на площадь пообщаться с  людьми?

Олег Магдеев, переводчик: «У меня осталось ощущение спектакля»

Олег Магдеев

Олег Магдеев

– Ко мне милиционеры не подходили. Сам «сдался». Увидел, что подошли к моему бывшему преподавателю – Юлии Никитиной. Меня это возмутило. Подумал, какие к ней-то могут быть претензии. Решил выяснить. Мне ответили милиционеры: «Мы идем установить ее личность». Я им: «Я тоже без документов и мне с вами?» Они засмеялись и сказали: «Поехали».
Смешно. У меня тоже от этого осталось ощущение спектакля.

Мы с ними шутим, они с нами. В спецавтомобиле уже было не до смеха. Не знаю, как принято перевозить тех, чью личность устанавливают. Нас везли как зеков. Видимо, в Беларуси так принято обращаться с людьми. Но все-таки, чтобы устанавливать личность, у милиции должны быть причины – неадекватное поведение или схожесть с преступником. Здесь ничего не поясняли.

В милиции дали почитать выдержку из кодекса. Почитал. Меня там лично ничего не касалось, я и не подписывал. Рассчитывал поговорить с милиционерами. Там же неглупые люди сидят. Понимают, что происходит. Нас продержали час, но общения не получилось.  Сотрудникам милиции не хотелось заниматься нами, они заходили в кабинет за бумажками и спешили быстрее покинуть его пределы.

Я полгода не был в Беларуси – работал в Китае. Не мог понять, что происходит в стране, когда смотрел ролики в Интернете. Как же так? У меня есть права, и я их хочу защищать.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

Гарри Погоняйло, правозащитник:

– Власти опасаются, что такие акции будут нарастать и могут привести к более радикальным действиям со стороны граждан, поэтому и пытаются их пресекать. Но адекватного правового решения для этого у них нет: люди, которые просто стоят на улице, хлопают или молчат – ничего не нарушают. Поэтому их забирают в милицию якобы для установления личности, переписывают данные, отпускают. Протоколы не составляют потому, что людей не за что привлекать к ответственности.
Такие задержания, по сути, являются незаконными. И граждане должны обжаловать их в прокуратуре.

А органы прокуратуры, соответственно, должны на это реагировать. Однако, как показывает практика, чаще всего прокурорские работники ничего не делают. Иногда отсылают жалобы в те органы, на которые люди жалуются.

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up