Автор: Тамара Савич

13:47, 27 мая 2011

Экономика

remove_red_eye 111

Охотники за валютой

Списки очередей у обменников, ночные бдения на улице в ожидании вожделенной валюты и бешено скачущий курс – все это хоть и вызывало панику, но как-то отдаленно. А что – больших денег у меня нет, мне ли паниковать. Но тут пришлось отдавать долги, занятые еще в феврале, когда этой неразберихи не было. Взяла в долларах, придется в них же и отдавать – уговор дороже денег.

Боевой пост у обменника я заняла с самого утра.

Утро начинается – очередь собирается

С самого утра навострила лыжи на обменник, что на вокзале. «Там наверняка оборот валюты за счет приезжих больше – быстрее куплю – быстрее освобожусь, – подумалось мне. Но увидев очередь у «обменника», немного поостыла, спрашиваю: «У вас по списку или по живой очереди?» — ожидающие переглянулись и сказали, что «списки не практикуют». По дороге к ж/д вокзалу завернула на Центральный рынок, но очередь была и там. Люди наблюдали за теми, кто и зачем подходит к окошку кассира. Увидев меня, они привычно напряглись, но когда поняли, что я такая же, как и они, и ищу валюту, – потеряли ко мне интерес.

РЕКЛАМА

Наконец добралась и до автовокзала. Здесь возле обменного пункта на скамейке сидели трое – парень, мужчина и женщина. Подхожу к ним, спрашиваю, где конец очереди. «Девушка, тут только по списку, а вы хотите прийти и сразу все купить?» – спрашивает парень. Однако где этот список всей очереди и  кто его составляет, никто так и не сказал. Компания переместилась подальше от меня. Затылком почувствовав, что мне здесь категорично не рады, перебралась к обменному пункту на ж/д вокзал.

Валюта нужна? – Располагайтесь поудобнее

На конечный пункт – ж/д  вокзал – я приехала к половине десятого утра. Публика там была куда более дружелюбна даже к новичкам. «Вам валюта нужна? У нас список, – просветила женщина. – В очереди человек тридцать уже есть, но очень медленно двигается, всего три-четыре человека в день проходит, люди ночуют по трое суток», – не удивила женщина. «Так, а кто записывает? И где этот список?» – «А Ирина сейчас придет и будет записывать».

Я примостилась на подоконнике, где находились пакет с теплыми вещами и чья-то сумка. Предусмотрительный народ уже натаскал картонных коробок и настелил на  холодный мраморный подоконник, так что сидеть было комфортно. На одной из картонных коробок увидела надпись «Меняю картошку на соль». То ли в шутку, то ли всерьез?

Все время раздражающе стрекотал банкомат, но бабушке, что сидела прямо рядом с машиной, это не мешало устало клевать носом. Спустя полчаса банкомат, его постоянно пищащие кнопки и шелест денег достали меня. Так и хотелось выйти и написать на банкомате что-то вроде «Банкомат по техническим причинам временно не работает».

Но неожиданно банкомат затих. От любопытства я вышла на улицу. Двое мужчин как раз мучали машину и банковскую карточку, но банкомат отказывался выдавать деньги и предупреждал о технической ошибке. «Все! Заблокировали наши миллионы! Убеждала же жена:   сними деньги вечером, а то, говорят, завтра не будет! — запричитал один из мужчин. – Плакали наши денежки, теперь и правда будут выдавать только по 60 тысяч и рассчитываться можно будет только по карточке в магазинах!»

На время банкомат перестал докучать.

Хочешь жить – умей вертеться

Около двенадцати вернулась к обменнику, у которого тем временем собралось еще несколько человек. Они, судя по разговору, уже были знакомы между собой и обсуждали события прошедшей ночи. «Ночью холодно было, оделась тепло и еще не было времени переодеться, – рассказывала женщина. – А вы ночью приходили отмечаться?» Паренек и девушка утвердительно кивнули: «Ночевали в комнатах отдыха».

Новенькая, как и я, удивленно спросила: «А что, еще и отмечаться надо?» – «А как же, – сказала женщина. – Записываешься, отмечаешься – утром, вечером, ночью, но сидеть целый день не надо, сидят целый день те, кому очередь подошла добирать».

Что означало «добирать» или «выбирать», тут же объяснили – на каждого из очереди по неписаному закону собравшихся полагается по сто долларов, и эти деньги стоящий в очереди добирает – в долларах, евро, российских рублях. «Конечно, если повезет или если деньги есть, можно взять и больше, но обычно все добирают до ста долларов», – объяснили в очереди.
Появился милиционер: «Вы, гражданки, не вздумайте заниматься здесь обменными операциями – наше око (показывает на камеру наблюдения. – прим. Авт.) все видит!» – «Так мы же ничего! – возмутились женщины. «Так и я ничего, – возразил милиционер. – Я профилактирую!»

Тем временем пришла Ирина. Возле подоконника собралась очередь – отметиться или записаться, как я. Ирина записала нас с новенькой, а паренек, уточнив, что он по списку аж в третьем десятке, посмотрев на меня, выдал: «А вы, девушка, на третьи сутки приходите, вот тогда ваша очередь подойдет». – «Нет, спасибо, я тут посижу – у меня время есть, да и вы меня запомните, из списка не вычеркнете, если что», – обьясняю я свою настойчивость. – «Никто никого не вычеркивает, – отчеканила Ирина со списком. – Раз записан – значит, деньги получит. У нас тут за маму сын пришел брать, пришел, сказал, отметился в списке, все по-человечески».

Как мило. Однако я была наивна и не понимала закона «хочешь жить – умей вертеться», за что и получила пинка!

Рыбак рыбака…

В очереди народ разношерстный – работяги, пенсионеры, но в основном это либо продавцы с рынка, либо валютчики, которые стараются не допустить в так называемую очередь посторонних и держатся друг друга.

«Я тут уже третьи сутки жду, – сказала уставшая бабушка. – Вот только этой ночью домой пошла ночевать, а прийти на вокзал было боязно, вдруг кто нападет».

Бабушку все в очереди уже знали и проявляли заботу: молодежь старалась, чтобы женщину не обманули и она купила свои долгожданные в прямом смысле этого слова сто долларов.

РЕКЛАМА

Ближе к обеду народ начал расходиться кто куда: кто просто слонялся по вокзалу, кто уезжал по делам, кто отправился на перекус.

У обменника остались только я и бабушка. К нам подошел прохожий и громко заявил, что хочет провести с нами «воспитательную беседу», на возражения бабушки мужчина не реагировал и бросал обвинения: «Из-за таких вот, как вы, – мужчина обвел взглядом обменный пункт, – цены растут вверх и валюты нет!

Чего вы здесь все собрались?» Не дав нам опомниться и громко  провозгласив «Лукашенко делает все правильно, пусть живет до ста лет!», мужчина ретировался.
Вскоре стали появляться все новые и новые лица — уже знакомые между собой. Разговоры в основном велись о деньгах, о том, как много сегодня сдают валюты и способах их конверсии.

«Допустим, вам повезет и вы возьмете 5000 тысяч «россии», – объясняла девушка бабушке. – А потом пойдите на автовокзал и поменяйте их на доллары – так вам выгоднее по деньгам получится, чем покупать доллары напрямую». – «И что, снова в очереди стоять?» – встрепенулась бабушка. – «Нет, в очереди стоять не надо, просто так вы быстрее дождетесь – «россию» чаще сдают».

Власть меняется!

Разговоры все чаще заходили о деньгах, люди рассказывали, кто где еще занял очереди или числится за себя, за соседа и того брата.

Каждая новая «порция» очередников из списка приносила невероятные слухи и новости.

После обеда заправили банкомат. И тут же народ выстроился за деньгами: люди переживали, что «бумажек» вот-вот не станет.

Моя очередь стала агрессивнее. Когда ушла главная по списку Ирина, на ее место тут же села шустрая дама и устроила революцию: «Кто в очереди последний?! О! так тут совсем мало людей! Вы, вы и мы третьи!»

Еще часом позже я выяснила, что обрадовалась видимому порядку в очереди рано,  теперь у нас живая очередь.

«Так, говорят, по списку», – удивилась подошедшая женщина. «Что вы? Нет никакого списка! – замахала головой девушка. – У нас тут все по живой очереди. Последней будет вот эта девушка», – и указала на меня. Что еще больше удивило, парень, который советовал мне приходить на четвертые сутки, девушку поддержал: «Мы записываемся, чтобы знать кто за кем, но у нас – живая очередь!»

Опа! Вот оно как, а вы, граждане, ночуйте на вокзалах, ждите свои сто долларов по трое суток! И пока вы ждете и простаиваете по трое суток на вокзалах и приезжаете отмечаться, более предприимчивые граждане будут скупать валюту прямо у вас под носом!

К вечеру снова начали действовать какие-то списки и живые очереди, в этой неразберихе я потеряла, за кем вообще числюсь и когда подойдет мое время «брать» деньги. По всему выходило, что деньги и, самое драгоценное, время я потеряла, мне и правда стоит прийти на третьи сутки. Ноги затекли, я замерзла сидя на вокзале, пошла погреться на улицу.

И дошла до автовокзала, где возле обменника не было людей. То ли  отошли, то ли просто не обратили на меня внимания. Я подошла к кассиру и тихо спросила: «Валюта есть?» Тот сказал, что есть двадцать евро. Мелочь, а приятно.

Проявив чудеса ловкости и спрятав полученные деньги от любопытных глаз, я рванула оттуда, пока очередь не разорвала меня на кусочки. Вот оно счастье! Если евро вырастет, то я еще и выиграю, – радовалась удаче.

В итоге за день сидения в очереди за деньгами стало очевидно – ночевать можно сутками и ничего не выночевать. На дворе какие-то страшные девяностые. Куда мы сами себя загоним, покажет время, но сдавать валюту, пожалуй, как и многие мои соотечественники, я точно в ближайшее время не буду.

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up