Автор: Наталья СЕМЕНОВИЧ

11:25, 22 апреля 2011

Общество

remove_red_eye 487

«Меня успокаивали: среди пострадавших вашей дочери нет»

Взрыв, прогремевший на станции «Октябрьская» Минского метрополитена   11 апреля, унес жизнь 27-летней уроженки г. Барановичи Ольги Соловьевой. 

Мама Ольги Светлана Михайловна и подруги в Минске до последнего не верили, что она погибла: девушку в списке жертв записали первой, вот только отчество перепутали: вместо Эдуардовна указали Викторовна. Поэтому все до последнего надеялись, что с Ольгой все в порядке.

Однако во вторник, 12 апреля, Светлана Михайловна опознала среди погибших свою дочь. Единственную и любимую…

Успешная ученица, отличный специалист и коллега, заботливая дочь и отрада для матери… «Она с нами, она в  наших сердцах, и мы никогда ее не забудем», – со слезами на глазах твердили и школьные учителя Ольги, и ее одноклассники, и коллеги по работе, пришедшие 13 апреля проводить девушку в последний путь.

РЕКЛАМА

«У каждого своя судьба»

Оля Сольвьева в первом классе

Оля Сольвьева в первом классе

Ольга Соловьева с серебряной медалью окончила гимназию № 4 города Барановичи. Затем продолжила учебу в лингвистическом университете в Минске.

После вернулась в родной город работать преподавателем иностранного языка в Барановичском государственном университете. Чуть более года назад переехала в Минск, где работала переводчиком английского и турецкого языков в одной из фирм.

«Оля постоянно стремилась узнать что-то новое и не собиралась останавливаться на достигнутом. Планировала продолжить учебу, – с грустью рассказывает Светлана Михайловна. – Все поручения она выполняла быстро и всегда недоумевала: как люди могут что-то долго делать? Если взялся, так делай быстро, считала она. Торопилась жить…»

По долгу службы Ольга часто ездила в длительные командировки в Турцию. А Светлана Михайловна всегда беспокоилась, когда ее дочь летела в самолете. В последнее время она даже просила Ольгу перейти на работу, которая не была бы связана с частыми перелетами.

«Когда я об этом заговаривала,  Олечка меня все успокаивала: «Мамочка, у каждого своя судьба: кто-то всю жизнь летает на самолетах – и ничего, а кто-то ходит по земле и может погибнуть», – глотая слезы, вспоминает Светлана Михайловна.

«Почему не отвечает?»

В тот роковой день Ольга созванивалась со своей мамой и обещала приехать к ней. Светлана Михайловна не виделась с дочерью два месяца…

– Вечером 11 апреля  из Москвы позвонила сестра. Спрашивает: «Где Оля?». «Оля звонила мне два часа назад, сказала, что едет на вокзал за билетом. Собирается приехать ко мне, хочет поделиться планами, посоветоваться. Все у нее нормально», – отвечаю я. «Позвони ей!» – настаивает сестра. Я недоумеваю: «Зачем?» – «Посмотри новости!» – кричит она мне, и тут мое сердце екнуло: что-то случилось…

Включила телевизор и одновременно стала набирать номер дочери. Звоню на один телефон, на второй – не отвечает. Я встревожилась: почему не отвечает? Понимаете, мы были настолько близки – она всегда сообщала мне, где находится, куда собирается, рассказывала обо всем, делилась самым сокровенным…
Оля постоянно мне звонила, и никогда такого не было, чтобы я не могла с ней связаться. Даже когда уезжала по работе за границу, она  звонила и сообщала, где  находится. В крайнем случае, мы отправляли друг дружке короткие смс на английском: «hi, I am ok» – и я знала, что у дочери все хорошо.

Фото из семейного альбома

Фото из семейного альбома

РЕКЛАМА

Весь вечер и всю ночь я набирала ее номера телефонов и смотрела новости по всем каналам: белорусским, иностранным. Вглядывалась, не мелькнет ли знакомое лицо. Нет, не было…

Телефоны не отвечали. Девочки, с которыми Оля жила на квартире, сказали, что она не пришла домой ночевать. Подруга, с которой она должна была встретиться вечером, также ее не дождалась.

Я всю ночь не спала, звонила всем, в том числе на телефоны горячих линий. Появились две однофамилицы. Одна тоже Ольга, но прописана в другом месте и отчество другое… Везде, куда я звонила, меня успокаивали: среди пострадавших вашей дочери нет. А я думала: вдруг она в больнице и не может назвать фамилию и имя?


В Минск. На поиски дочери

Еле дождалась утра и первым же автобусом поехала в Минск искать дочь.

Я все еще успокаивала себя: может, у нее деньги на телефоне закончились? И когда приехала в Минск, где меня встретили Олины подруги, я первым делом предложила положить на мобильник дочери деньги. Ну как она мне ответит, если у нее на телефоне деньги закончились?

Стали искать Олю. В списках пострадавших и погибших ее не было. В больницах тоже. Попросила показать мне неопознанных. Я должна была удостовериться, что ее нет среди погибших. Только тогда я смогла бы успокоиться.

…В то время я еще надеялась, что Оля жива,  думала: ну и нагоняй она  получит за то, что заставила меня волноваться. Но одновременно с этим в голове стучала мысль: почему она не отвечает на звонки?!
В морг меня сначала не хотели пропускать. Но я твердила: «Мне надо убедиться!» И только когда я стала описывать, кого  ищу, врачи и психологи стали готовить меня к опознанию. …Вначале даже по одежде нельзя было узнать, потому что вместо одежды на теле были клочья. На сапожках  даже подошвы не было. Очень страшные раны, лицо обезображено. Невозможно было ничего разглядеть. Мы с девочками хором крикнули: «Покажите нам ее руки!» У Оли были такие красивые руки, ухоженные ногти, которыми я всегда любовалась. Увидели руки и закричали: «Нет, не она, не она! Нет ногтей». А нам объясняют: «Они же опалены».

Но я все равно почувствовала, что это мое дитя, моя Оля. Все-таки она…

…Когда я очнулась, я все равно стала звонить моей единственной доченьке.
Даже когда оформили все документы, я все еще почему-то звонила и звонила. Вот сейчас отзовется моя Оленька…

«Тихая и целеустремленная»

Нина Горбунова, учительница белорусского языка и литературы:

– Я учила Олечку с 5 по 11 класс. Это была прекрасная девочка: скромная, тихая, прилежная. А умничка какая! Училась замечательно, была одной из лучших, в олимпиадах принимала участие. Помню, когда только ввели тестирование, она без подготовки сдала тесты на «5» по пятибалльной системе.

А еще Оля была очень целеустремленной, я бы даже сказала – настырной. Ставила перед собой задачу и добивалась цели. Казалось, что все дается ей легко, но за этой легкостью, поверьте, было много труда.
В классе все ее любили и говорили: «Оля – лучшая из нас». Только почему-то так получается, что уходят от нас лучшие…

Ольга вместе с подругой Натальей Шевелевой

Ольга вместе с подругой Натальей Шевелевой

«Оля была легким и солнечным человеком»

Наталья Шевелева, подруга, коллега по работе в Минске:

 
– Оля была хорошей подругой и отличным специалистом – иностранными языками она владела в совершенстве, но на достигнутом не останавливалась. Знаете, какой для нее был лучший подарок?

Книга на английском языке – не художественная, а какая-нибудь техническая, которая позволила бы ей пополнить свой языковой запас новыми  словами. Ей нравилось то, чем она занималась. Было сразу заметно: человек не просто выполняет свою работу, он любит ее.

В коллективе Ольга выделялась своей интеллигентностью, исполнительностью, за что ее все ценили. Мы поражались ее талантам, ее умению находить общий язык с любым человеком.

Оля была легким и солнечным человеком. Дружелюбная, общительная, жизнерадостная. Она всегда улыбалась и дарила свою радость другим.

…Вечером 11 апреля мы должны были встретиться с Олей, и я попросила ее подъехать к 18 часам к «Немиге». Позвонила Оле в 17.55, но она была «недоступна». Я подумала: в метро, поэтому нет связи. Набрала ее номер через 10 минут – снова не отвечает.

Тут звонят знакомые и говорят, что в метрополитене теракт. Вновь стала набирать номер мобильного Оли – безрезультатно… Я не знала, где она, что с ней, почему она не отвечает – и это было самое страшное.
Мне ее очень не хватает…

«Успокаиваю себя мыслью, что она уехала за границу»

Маргарита Синькевич (Скипор), одноклассница:

– Мы вместе учились с Олей с 10-го класса, некоторое время сидели за одной партой. Очень сдружились. Когда Оля приезжала в Барановичи, мы всегда встречались: она приходила ко мне домой или я с семьей к ней и ее маме.

Оля – человек, с которым невозможно поссориться. И которого невозможно не любить. Добрая, веселая, улыбчивая. Она ни о ком никогда не сказала плохого слова. Мне тяжело говорить об Оле в прошедшем времени (плачет. – Авт.). Я не могу поверить, что ее больше нет. Успокаиваю себя мыслью, что Ольга уехала за границу, живет в другой стране…

Евгения Хойдыма выписали из больницы

Жителя г. Барановичи, пострадавшего в результате взрыва в Минском метро,  19 апреля выписали из клиники.

Напомним, 23-летний Евгений Хойдым работает в Минске на стройке и вечером 11 апреля, когда в столичном метрополитене произошел теракт, он возвращался с работы.

С места трагедии Евгения с тяжелыми травмами доставили в реанимацию 2-й городской клинической больницы, спустя два дня перевели в хирургию.

Как рассказала «IР» мама Евгения Ирина Иосифовна, самочувствие ее сына улучшилось, в понедельник ему начали снимать швы, а во вторник, 19 апреля, Женя сообщил, что его выписали. «Чувствует себя нормально. Только со слухом пока неважно, оказалось, что во время взрыва у него лопнули барабанные перепонки. Об этом он мне ничего не говорил, не хотел, чтобы я переживала.

Врачи утверждают, что надо подождать несколько месяцев, и все нормализуется, – рассказала она. – Главное, что ему уже лучше. Он пошел на поправку, и мне легче стало».

Поделиться:
Читать также

Поможем Александру жить!

6 часов назад remove_red_eye 2009
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up