Новости / Культура

“Яка це радість получіть письмо”

6.05.2010, 15:33 / remove_red_eye 95 / chat_bubble

Пожелтевшая, местами надорванная бумага, исписанная неровным почерком, с выцветшими от времени чернилами и грифелем, почтовыми штампами и отметкой «просмотрено военной цензурой»… В своих руках я держу письма с фронта, треугольники военных лет, маленькие хранители памяти о днях Великой Отечественной войны.

За годы той великой войны советская военно-полевая почта доставила около 6 миллиардов экземпляров почтовой корреспонденции. Переписка в основном велась  между теми, кто находился на фронте, и их родными в тылу.

Особая почта военная

Военно-полевая почта была создана 1 июля 1941 года. За первые месяцы войны Государственный комитет обороны принял несколько решений, направленных на улучшение продвижения воинской корреспонденции. Так, запрещалось мобилизовывать почтовый транспорт для военных и хозяйственных нужд, а почтовые вагоны разрешалось прицеплять ко всем видам поездов.

РЕКЛАМА

С 1 марта 1942 года на пакеты и мешки с военной почтой крепились отличительные адресные ярлыки «Воинский», и они отправлялись в первую очередь.

Все письма с фронта, дабы не дать возможности врагу по их содержанию получить сведения о дислокации частей, их вооружении и прочем, в обязательном порядке просматривались, любые спорные места замазывались черной краской. Затем на письмах ставился штамп «Проверено военной цензурой».

Письма-треугольники и почтовые карточки

Самым распространенным видом почтовой корреспонденции между фронтом и тылом были листы бумаги, складывающиеся треугольником, и почтовые карточки.

Конверт-треугольник – обычно тетрадный лист бумаги, сначала загнутый справа налево, потом слева направо. Оставшаяся полоса бумаги (поскольку лист тетради не квадратной, а прямоугольной формы) вставлялась, как клапан, внутрь треугольника. Такое письмо не требовало конвертов, которые на фронте всегда были в дефиците, и не заклеивалось – его все равно должна была прочитать цензура.

Иллюстрированные односторонние почтовые карточки предназначались в основном для отправлений из действующей армии в тыл. На лицевой стороне было написано: «Почтовая карточка» или «Воинское». После слов «Обратный адрес» следовали надпись «Полевая почта» и линии для указания обратного адреса. Половину лицевой стороны занимал плакатный рисунок (праздничный, агитационный) с кратким выразительным текстом. Например: «Да здравствует 27-я годовщина Октября!», «Победу мы в боях добудем, не быть под немцем русским людям!». В верхней части открытки почти всегда помещался текст: «Смерть немецким оккупантам!» или «Смерть немецким захватчикам!»

Спустя 65 лет

Найти солдатские треугольники сегодня, спустя 65 лет с момента окончания Великой Отечественной войны, оказалось делом непростым. «Нас попросили найти и отправить несколько фронтовых писем в Брест. Мы обратились к нашим ветеранам, и, не поверите, удалось найти только одно. Не сохранились… Так что ничем вам помочь не сможем», – ответили «IP» в Совете городской организации Белорусского общественного объединения ветеранов. Нужно было обратиться в Барановичский краеведческий музей, в фондах которого хранится всего лишь около полусотни весточек с фронта.  

Перебирая солдатские письма, которые были переданы музею родными и близкими тех, кто написал их, испытываешь необъяснимое чувство, в котором смешаны горечь, радость, нежность и тоска. Неровные и «слепленные» из-за экономии бумаги строчки, которые писались в минуты затишья между кровопролитными боями, кратко и скупо «рассказывают» о самих боях, о переживаниях, чувствах, мечтах и надеждах… Слова в них просты и незатейливы. А допущенные ошибки говорят о том, что весточки родным писались в спешке – чтобы успеть до наступления нового боя.

«Дорогая Галечка, я вчера был на передовой линии. Могу тебе передать следующее: как наши бойцы на одном участке нашего фронта отбили атаку двух немецких батальонов, подпустили немцев на расстояние 150 метров и потом в упор с танков их почти всех уничтожили. Но враг настолько озверел, что, как его ни отбивают, он все же лезет.

Идут еще сильные бои в районе ХХХХХ (затерто цензорами. -Авт.),  где так же сама противник несет большие потери.

Дорогая Галочка, я не хочу сказать, что наши войска не имеют потерь, безусловно, война – это потери как с одной стороны, так и с другой. Но все же та часть, которая находится в обороне, несет меньше потерь, чем тот, кто идет в наступление.

Целую моих «маленьких» крепенько, крепенько».
(Из письма Михаила Спивака Галине Рабкиной в  г. Фрунзе. Сентябрь 1942 г.).

Буквы на тетрадных листах расплываются, некоторые слова, особенно в конце письма, и  вовсе не разобрать (как-никак столько лет прошло). Зато никакое время не смогло стереть тех эмоций и чувств, которые испытывали авторы писем.

«Здравствуй дорогая, никогда незабываемая сестрица Верка! Первым долгом спешу передать тебе свой жарко-пламенный комсомольский привет с пожеланием тебе всего хорошего в твоей молодой красноармейской жизни.
Дорогая сестрица, сколько у меня было радости получивши твою первую открытку, в которой я узнала, что ты, сестрица, осталась в живых…

Дорогая сестрица, не видать нам больше своих родных, они погибли от фашистско-гитлеровских палачей в блокаду 1943 г. 28 мая, в 5 часов вечера, враг умертвил любимую мамашу сестриц Дуню и Марусю с детьми. Они были загнаны этими гитлеровскими кровопивцами на большую Пустую. Три деревни на один двор Горка, Иконы и Пустая, убили, а потом сожгли.

Эту братскую могилу в количестве 480 чел. народ не забудет никогда. Дорогая сестрица, не скучай, что ж поделаешь, не одни мы таковы.

РЕКЛАМА

Пришли мне свое фото. Хочется посмотреть не видевши 4 года».
(Из письма Елены Зеленовской из д. Иконы Минской области сестре Вере. Сентябрь 1944 г.).

Самая богатая коллекция фронтовых писем, хранящихся в музее, – это письма Василия Теслина, который принимал участие в освобождении барановичской земли и погиб в боях возле д. Ятвезь. Все письма адресованы родителям в село Дневка под Днепропетровском. Вот только некоторые, на наш взгляд, самые яркие, отрывки из них:
«Здравствуйте, дорогия Батьки. Перш за все сповищаю, що я жив-здоров, чого и вам желаю. Тато, ты не можеш придставить собі, яка це радість получіть письмо.

Не обіжайсь що погано написано, бо пишу в полутьмі» (Декабрь  1943 г.)
«Живу я щас в дрімучіх лісах Біларусіі, де есть одна бульба и пісок, і тілько можно чуть замість слова эсть «йо». (28 апреля 1944 г.)

«Сами знаете житя солдацьке бувае дуже сыто, бувае дуже скрутно (скудно. – Авт.)» (Июль 1944 г.).
А в конце писем в основном была просьба писать почаще и обязательно передавать приветы всем родным и знакомым. В заключение некоторых – стихотворные строчки: «Пишіть. Жду, ожидаю та щей  выглядаю чі нема танке». И неизменная уверенность в победе: «А все-таки буде бита морда Гітлера бандіта!».

* Сохранены стиль и правописание оригинала.
Благодарим за помощь в подготовке материала сотрудников Барановичского краеведческого музея.

Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up