Автор: Наталья СЕМЕНОВИЧ

15:00, 4 февраля 2010

Общество

remove_red_eye 228

Это моя работа. Судья

«В приговор мы закладываем надежду на то, что человек исправится. Поэтому верхний предел статей – максимальное наказание – почти никогда не назначается. А то, что мы не выражаем эмоций во время заседания, так это объясняется просто – все это уже было: и ситуации, и показания, и объяснения. Я видел это уже даже не десятки, а сотни раз, поэтому ничему сильно не удивляюсь».

Не по призванию. По распределению

В суд Барановичского района и г. Барановичи Василий Петрив (в настоящее время – заместитель председателя суда) пришел в августе 1989 года, сразу после окончания юридического факультета БГУ имени Ленина в Минске. Однако, по признанию Василия Петрива, даже на последнем курсе обучения он не знал, чем точно будет заниматься, и уж тем более не предполагал, что будет работать судьей. Все решило… распределение.

«Не буду скрывать: о работе в суде я не мечтал. То, что я оказался здесь, – результат жизненных случайностей и совпадений, – рассказал он. – К моменту окончания юрфака я был уже женат, и, естественно, мы с супругой хотели попасть на работу в один город. При распределении мне, как мужчине, досталось место в суде, жене – в адвокатуре. В Барановичах».

РЕКЛАМА

Многие полагают, что у человека, который приходит на работу в суд, должен быть большой жизненный опыт. Василий Петрив уверен, что опыт – не основное. «Лучше, когда будущий судья, как мне кажется, только со студенческой скамьи. Здесь его «слепят», сформируют. Так было и со мной – я не пришел в суд готовым судьей. Ведь формирование человека в первую очередь происходит на его первом рабочем месте: там из него делают специалиста, там у него появляются определенные взгляды. И если этого человека из одной организации перекинуть в другую, шлейф старых привычек, стиля работы и поведения перенесется на новую».  

Два с половиной года стажировки позволили вчерашнему студенту освоить основы мастерства судейского дела, а опыт…  Даже спустя 18 лет работы каждый день, каждое дело, по признанию Василия Петрива, приносит в «копилку» что-то новое.  

Главная обязанность – принимать решение

Профессия судьи обязывает принимать решения. Но если решения, которые принимает каждый человек, касаются в основном непосредственно его самого, то решения судьи влияют на судьбу других людей.
Работа судьи, по словам Василия Петрива, – это решение двух очень непростых задач. Первая: виновен человек или не виновен? Вторая: какое наказание назначить тому, кого ты признал виновным в совершении преступления? Оценивать и принимать окончательное решение – очень тяжело и ответственно. «У многих создается впечатление, что судьи – бесчувственные люди, что нам все равно кому сколько, грубо говоря, дать – 5 или 10 лет. Многие считают, что мы задаем слишком много вопросов, зачастую ненужных и повторяющихся, – рассказывает Василий Петрив. – Да, мы буквоеды. Да, мы вынуждены задавать вопросы, иногда нелицеприятные, больные, горькие. Да, мы придираемся к словам, потому что цена слов, цена показаний – она огромна в принятии итогового решения. У меня нет никакого прибора, чтобы оценить врет человек или говорит правду. Почему на следствии он сказал так, а на суде поменял свои показания? Соврал тогда или сейчас? Чему верить? Какое решение принимать?..»
Поэтому судья, по мнению Василия Петрива, должен сомневаться до последнего момента – до момента подписания приговора: «Если судья не сомневается в чем-то, значит, в нем есть предубеждение, он склоняется в ту или иную сторону. Судебный процесс тогда становится ненужным: что там делать, если ты уже все знаешь, все решил. Но когда ты сомневаешься до конца, это позволяет оценить доказательства. Выстраивается некая цепочка: сомневаюсь – не сомневаюсь – решил, снова сомневаюсь – не сомневаюсь, и так, пока не переберешь все доказательства. Все сомнения прочь – приговор».

В какую сторону склонится чаша весов, судья не знает до последнего момента. И иногда принять окончательное решение бывает настолько трудно, что оглашение приговора откладывается. «Решение должно вызреть. Судья должен к нему прийти, а для этого нужно время. Мы не затягиваем дело, как считают некоторые, мы не «химичим», просто «картинка» еще не сложилась», – пояснил Василий Петрив.

В зал суда, как на сцену

Человек в черной мантии – главный герой в зале суда. Он устанавливает порядок, он решает, что за чем следует и чей выход будет следующим. «Когда я надеваю мантию, меняется не только поведение – происходит даже смена мыслей: я иду в процесс, в люди, можно сказать, на сцену. Да-да, ведь выход в зал суда – это как выход на сцену. И судья в некоторой степени должен обладать артистизмом: ты сидишь за столом, ты на виду, на тебя смотрит масса людей, которые подобно зрителям в театре или кино, оценивают твои слова,  поведение и манеры, – рассказывает Василий Петрив. – Поэтому приходится постоянно думать о том, как ты сидишь, что делаешь, как говоришь. Приходится контролировать свои эмоции и жесты».
Да и сам судебный процесс, подобно театральной постановке, имеет упорядоченный и устоявшийся «сценарий»: обвинение, потерпевшие, свидетели, другие участники разбирательства – все идет своим чередом, пока судья не примет решение. «В зале суда все должно идти так, как положено, без изъянов и каких-то излишеств. Лично для меня важен порядок, а порядок начинается с мелочей. И, наверное, поэтому я всегда резко и строго реагирую на нарушения, –  признается он. – Сложно работать, принимать решения, когда в зале переговариваются. В суде, как и в театре, не принято жевать конфеты, шушукаться. И если на подобные нарушения не реагировать, во что превратится суд? Наверное, поэтому у многих создается впечатление, что судья Петрив очень жесткий и строгий».

Атмосфера в зале суда оказывает огромное дисциплинарное воздействие на людей. Какой она будет, зависит в первую очередь от судьи.

«Мы находимся на границе двух миров»

Одна из самых главных трудностей работы в суде – психологическая. Каждое дело несет в себе негатив и, как следствие, психологическую нагрузку. А судьям, которые рассматривают уголовные дела (кражи, убийства, изнасилования и т.д.), приходится  с головой окунаться в жестокий преступный мир. «Есть светлая сторона нашей жизни, есть черная, а мы – судьи – находимся где-то посередке, на границе этих двух миров, – рассуждает Василий Петрив. – Мы на границе позитива и негатива. И больше нам приходится иметь дело с негативом. Это не проходит бесследно, это влияет на тебя, ведь каждое дело, как бы громко это ни звучало, пропускаешь через себя».  

Принятие окончательного решения и вынесение приговора – это тоже стресс, который испытывает каждый судья, независимо от профессионального опыта. «Очень тяжело выносить приговор, согласно которому человека в зале суда возьмут под стражу. Ты читаешь и понимаешь, что сейчас зайдут милиционеры, станут по бокам обвиняемого, и он – свободно пришедший в зал суда – потеряет свою свободу», – признается судья.

Наверное, поэтому о рассмотренных делах судьи стараются не думать. Приговор вынесен, точка поставлена – изменить что-то уже невозможно. И это, как утверждает Василий Петрив, правильно: если станешь думать о том, все ли ты сделал, все ли вопросы задал, сойдешь с ума. Тем более, что бывают дни, когда судья выносит несколько приговоров, а за несколько лет их накапливается тысячи. «Думать о каждом из рассмотренных дел не хватит никаких сил: ни физических, ни психологических. Если жить эмоциями, долго не выдержишь. Ты поставил точку, все».

«Работа – как наркотик»

Сделать окончательный выбор, расставить все точки над «і»  – каждому судье это приходится делать ежедневно. И решение не отложишь на потом. И никто его за тебя не примет. Ответственность несешь ты один.

 «Большинство судей – это фанаты своей профессии. Да, работа  тяжелая, да, мы ругаем ее, мы устаем до чертиков в глазах. Но вместе с тем представить себя в другой профессии я, например, уже не могу. Это была бы уже совсем другая жизнь. Мучаюсь, страдаю, болею… Но работаю. Это как наркотик», – признается Василий Петрив.

Не судите о судьях строго

У большинства людей складывается превратное мнение о судьях: многие считают их бесчувственными, необъективными и… «кровожадными».

РЕКЛАМА

Как признается Василий Петрив, он, как и все его коллеги, относятся ко всем обвиняемым, потерпевшим одинаково: «Мы не судим о людях по тому, как они выглядят, по их характеру. Нет такого: ты мне не нравишься, и поэтому я дам тебе столько-то лет. Для нас самое главное доказательства, а не эмоции».
Впрочем, и судьям ничто человеческое не чуждо. Они сочувствуют потерпевшим, понимают их горе, с болью в сердце воспринимают их слезы. Вместе с тем каждый из судей, как отмечает Василий Петрив, жалеет и обвиняемых. Об этом можно судить уже хотя бы по тому, что по абсолютному большинству дел наказание назначается по нижним санкциям статей Уголовного кодекса. «В приговор мы закладываем надежду на то, что человек исправится. Поэтому верхний предел статей – максимальное наказание – почти никогда не назначается, – пояснил судья. – А то, что мы не выражаем эмоций во время заседания, так это объясняется просто – все это уже было: и ситуации, и показания, и объяснения. Я видел это уже даже не десятки, а сотни раз, поэтому ничему сильно не удивляюсь».

Тем не менее, как подчеркивает Василий Петрив, судьи ничем не отличаются от других людей: они радуются и огорчаются, у них есть свои достоинства и недостатки. А еще они мечтают, чтобы было… поменьше дел. «Меньше дел – меньше приговоров, меньше людей, чью судьбу мы решаем».

Темы:
Поделиться:
Читать также
Комментарии

Правила комментирования

comments powered by Disqus
Scroll Up